Школа чародеев

Хоукинс Рейчел

— Твой отец был одним из тех, кто наградил ее этими «узорами».

Я схватила его за локоть; мои пальцы скользили по его потной коже.

— Постой-ка. Что?

— Эти отметки означают, что она прошла сквозь ритуал отстранения. Они — символ ее провала, здесь нечем гордиться. Почему бы это ты…

Он замолчал — возможно, оттого, что я уставилась на него.

— Элоди, — прошептал он.

— Да, — снова завелась

я. — Твоя подружка и ее друзья мне очень-очень помогли, сообщив важную информацию о Венди этим утром.

Он вздохнул и потер затылок, тем самым еще больше натягивая на груди свою футболку. Не то чтобы меня это волновало.

— Послушай, Элоди… она…

— Вот и забудь, — ответила я, поддерживая свою руку. — А теперь ответь, что ты имел в виду, говоря о том, что мой отец наградил ее этими татуировками?

Арчер посмотрел на меня с подозрением.

— Ух ты.

— Что?

— Ты на самом деле не знаешь?

Я никогда ранее не имела возможности почувствовать, как возрастает кровяное давление, но сейчас я точно это ощущала. Это ощущение было похоже на ощущение магии, только с яростью в придачу.

— Не. Знаю. Чего? — сумела я сказать.

— Твой отец глава Совета. Он тот человек, который сослал нас всех сюда.

Глава 12

После этой маленькой пикантной информации, я сделала то, что никогда не делала на протяжении всей моей жизни.

Я закатила истерику.

Я имею в виду, что я расплакалась. Не трагически прекрасно или элегантно. Я ужасно разревелась, с соплями и красным лицом.

Обычно я справляюсь с тем, чтобы не реветь на людях, особенно перед горячими парнями, по которым я сохла до тех пор, пока они не пытаются меня задушить.

Но почему-то, узнав, что было еще что-то, чего я не знаю, просто вывело меня из равновесия.

Арчер, к его чести, точно не выглядел шокированным моими рыданиями, и он даже протянул руку, будто мог обнять меня за плечи. Или, возможно, врезать мне.

Но прежде, чем он успел утешить меня, или предпринять более радикальные меры по отношению к моей персоне, я увернулась от него и закончила свой приступ истерики побегом.

Это было некрасиво.

Но на тот момент мне было все равно. Я просто бежала, у меня в груди все пылало, мое горло болело вдвойне от захвата Арчера и слез.

Мои ступни стучали по толстой траве с глухим звуком, и все, о чем я могла думать, так это то, какой же идиоткой я была.

Не знаю блокирующие заклинания.

Не знаю о татуировках.

Не знаю о большом, тупом, злом Итальянском Оке.

Не знаю об отце.

Не знаю ничего

из того, что значит быть ведьмой.

Не знаю, не знаю, не знаю.

Я не была уверена на сто процентов насколько далеко я забежала, но к тому времени, как я достигла пруда на заднем дворе школы, мои ноги тряслись, а бок болел. Мне нужно было присесть. К счастью, здесь была маленькая каменная скамейка прямо у края воды. Я настолько запыхалась из-за бега и плача, что совершенно упустила из виду мох ползущий по скамье и плюхнулась вниз. Скамья была горяча от солнца, и меня немного передернуло.

Я села там, мои локти находились у меня на коленях, а голова в ладонях, слушая, как мое дыхание входит и выходит из легких. Пот капал с моего лба мне на штаны, и я начала чувствовать небольшое головокружение.

Я была такой … разгневанной. Хорошо, значит, Мама испугалась того, что Папа был колдуном. Вполне справедливо. Но почему она не позволила мне, по крайней мере, поговорить с ним? Было бы очень даже не плохо получить предупреждение касательно Венди. Знаете, просто дружеское «О, кстати, твой учитель физкультуры очень меня ненавидит, так что, вдобавок, тебя тоже! Желаю удачи!»

Я застонала и легла поперек скамьи только для того, чтобы резко принять обратно сидячее положение, когда горячий камень коснулся моей голой руки.

Совершенно не раздумывая, я оперлась рукой на скамью и подумала, Удобство.

Крошечная серебряная искра вылетела из моего указательного пальца, и сразу же скамья подо мной начала растягиваться и колебаться, пока не превратилась в красивый, роскошный, бархатный шезлонг, покрытый ярко-розовыми полосами зебры. По-видимому, Дженна повлияла на меня.

Я откинулась на своем обновленном удобном месте отдыха, приятный шум проходил через меня. Я не колдовала с тех пор, как приехала в Гекату, и я уже забыла, как хорошо я могла себя чувствовать даже после самых маленьких заклинаний. Я не могла создать нечто из ничего — очень немногие ведьмы это могут, и в любом случае это было серьезной темной магией, — но я могла изменить вещи в другие вариации их самих.

Так что я положила руку себе на грудь и улыбнулась, когда моя спортивная униформа покрылась рябью и успокоилась лишь, когда на мне были одеты белый топик и шорты цвета хаки. Затем я указала пальцем на край воды и наблюдала, как спиральный поток вырос из поверхности озера, закручиваясь в форме цилиндра до тех пор, пока я не получила стакан ледяного чая, зависшего в воздухе передо мной.

Я чувствовала себя вполне довольной собой, и еще больше маленьким магическим напитком, когда я откинулась на шезлонге и хлебнула чаю. Может я и неудачница, но, эй, по крайней мере, я неудачница, которая может колдовать, верно?

Я сидела там с вспотевшей рукой закрывающей глаза в течение нескольких минут, слушая птиц, нежный плеск воды о берег, и в эти несколько минут я могла забыть, что я влипну в серьезные неприятности, когда вернусь в школу.

Опустив свою руку, я повернула свою голову в сторону пруда.