Школа чародеев
Шрифт:
Я взглянула через круг на Элоди. В ее глазах сверкали отблески свечей.
— А как насчет тебя? — спросила я.
— Я превратила день в ночь.
— Ух, ты.
— А твое, Софи? — нетерпеливо спросила Честон.
Я думала, не солгать ли. Я могла бы сказать, что превратила кого-то в камень, или что-то подобное. Но затем я подумала, что, может быть, если бы они поняли, что я совершенно бездарная ведьма,
— Я покрасила волосы в фиолетовый цвет.
Все трое одинаково уставились на меня.
— В фиолетовый цвет? — переспросила Анна.
— Ну, я хотела совсем не этого, — сказала я. — Я хотела навсегда распрямить их, но, скорее всего, сделала что-то не так, так что вместо этого они приобрели фиолетовый цвет. Правда, только на три недели. Так что… да, вот это и было моей первой магией.
Они молчали. Анна и Честон обменялись взглядами.
— Я наверно пойду, — сказала я.
— Нет! — сказала Честон, схватив меня за руку.
— Да, не уходи, — добавила Анна. — Так что твоя первая магия была… ну, несколько бестолковой. С того моменты ты ведь делала и что-то более серьезное, так ведь? — ободряюще кивнула она мне.
— Из-за какого заклинания ты попала сюда? — спросила Элоди. Она сидела, совершенно прямая, со сверкающими глазами. — Непременно это было нечто особенное.
Я встретилась с ней взглядом.
— Я сотворила любовное заклинание.
Анна и Честон одинаково вздохнули и отпустили мои руки.
— Любовное заклинание? — усмехнулась Элоди.
— А как насчет вас?
Я смотрела на троицу через круг.
— Что вы сделали такого, из-за чего вам отправили в Гекату?
Первой заговорила Анна:
— На уроке английского я превратила мальчика в крысу.
Честон пожала плечами:
— Я уже сказала. Я создала ураган, который длился три дня.
Элоди на мгновение опустила взгляд. Я не была уверена, но, похоже, она перевела дыхание. Когда она подняла голову, она выглядела спокойной, и даже расслабленной.
— Я сделала так, что девочка исчезла.
Я сглотнула.
— Надолго?
Навсегда.
Теперь я глубоко вздохнула. — Так все вы трое творили заклинания, которые причиняют людям боль.
— Нет, — ответила Анна. — Мы произносили те заклинания, для которых созданы. Люди просто… оказывались на пути.
Мне этого было достаточно. Я встала.
— Ну хорошо, спасибо за предложение, конечно, но… да. Думаю, мы не
Честон нашла мою руку и сжала ее.
— Нет, не уходи, — сказала она. Ее глаза были расширены и блестели в огне свечей.
— Да ладно, пусти ее, — с отвращением сказала Элоди. — Все равно она явно думает, что лучше нас.
— Эй, я совсем не это сказала…
— Но нам нужна четвертая, — вмешалась Честон.
— Не нужна, если она окажется балластом, — возразила Элоди.
— Она — единственная темная ведьма здесь. Она нужна нам, — тихо сказала Анна. — Без четвертой нам не хватит сил удержать это.
— Удержать что? — спросила я, но в то же время Элоди прошипела:
— Анна, заткнись.
— Все равно это не сработало, — угрюмо сказала Честон.
— Серьезно, девчонки, вы что шифруетесь? — спросила я.
— Нет, — сказала Элоди, вставая. — Они говорят о том, что связано с шабашем. О том, что тебя не касается.
Не думаю, что кто-либо когда-либо смотрела на меня столь гневно. Я даже была несколько озадачена. Я имею в виду, я, конечно, отклонила предложение присоединиться к их шабашу, но ведь я не плюнула им в лицо.
— Простите меня, если я как-то задела ваши чувства, — сказала я. — Но… эй, ведь дело не в вас, а во мне?
О, как оригинально, Софи.
Анна и Честон встали. Анна сердито смотрела на меня, но Честон все еще была обеспокоена.
— Мы тоже нужны тебе, Софи, — сказала Честон. — Тебе придется нелегко без сестер, способных защитить тебя.
— Защитить меня от чего?
Ты, правда, думаешь, что люди готовы тебя принять с распростертыми объятьями? — спросила Элоди. — С той пиявкой, с которой ты делишь комнату и твоим отцом, ты будешь изгоем без нас.
Мой живот скрутило. — При чем здесь мой отец?
Троица переглянулась.
— Она не знает, — прошептала Элоди.
— Не знаю чего?
Честон открыла рот, чтобы ответить, но Элоди остановила ее.
— Позволь ей самой понять это.
Она открыла дверь.
— Удачи тебе, Софи, в выживании в Гекате. Она тебе понадобится.
Если это не отставка, тогда я не знаю что это.
Я была настолько отвлечена размышлениями о своем отце, что шла прямо в центр круга, пнув при этом свечу. Я зашипела, когда горячий воск пролился на босые ноги. Я могу поклясться, что слышала, как Анна захихикала.