Школа Авалон

Кэбот Мэг

Мистер Мортон опустил взгляд на мою ногу. Его не удивила моя изобретательность.

Он даже не стал сопротивляться. Просто пожал плечами и сказал:

— Как хочешь.

А потом занялся тем, что делал до моего прихода. Он паковал вещи.

Повсюду была раскидана одежда. Но не ее он укладывал в чемоданы, разложенные прямо на полу. Он наполнял их книгами, толстыми книгами. Папа часто приносил такие из университетской библиотеки. Я не понимала, каким образом мистер Мортон собирается поднять хоть один чемодан, когда наполнит его.

Я посмотрела на

чемоданы, потом на мистера Мортона, сортировавшего стопку книг. Некоторые он кидал в чемодан. Остальные летели на пол. Было ясно, его нисколько не беспокоила судьба вещей, которые он оставляет.

— Чего ты хочешь? — спросил мистер Мортон, не отрываясь от своего занятия. — У меня нет времени. Я должен успеть на самолет.

— Вижу, — сказала я, подняв с пола первую попавшуюся книгу. Она была не на английском языке, но я все равно ее узнала. У нас в Сент-Поле в папином кабинете стояла такая же. «Le Morte d'Arthur». — «Смерть Артура». Отлично. — Собрались попутешествовать?

— Это не путешествие. Я уезжаю из города. Так будет лучше.

— Правда? — Я окинула взглядом мебель, которая выглядела почти новой, хотя и не очень дорогой. — А почему?

Мистер Мортон продолжал сборы.

— Если ты пришла из-за оценки, — проговорил он, как будто не услышав мой вопрос, — то не волнуйся. Ты в любом случае получишь пятерку. Твой план очень хорошо написан. Ты можешь вполне логично связать два предложения, в отличие от большинства маленьких кретинов, которые учатся в нашей школе. Все будет хорошо. А теперь уходи. У меня полно дел и очень мало времени.

— Куда вы едете? — спросила я.

— На Таити, — сказал он, изучая корешок книги, прежде чем бросить ее в чемодан.

— На Таити? Далековато.

Словно не слыша моих слов, он зашел мне за спину и закрыл дверь, которую я оставила распахнутой.

— Я уже тебе говорил, — сказал он так тихо и так спокойно, что я едва слышала его сквозь звуки орущего из соседней комнаты телевизора, — ты сыграла свою роль. Больше ты ничего сделать не можешь… ничего из того, что была должна. А теперь будь хорошей девочкой, Элейн, возвращайся в школу.

— Нет. — Я передвинула стопку книг, освобождая себе место на диване, и села.

Мистер Мортон в недоумении посмотрел на меня:

— Прости, что?

— Нет, — повторила я. Мой голос звучал так непреклонно, что я сама удивилась. Хотя внутри все дрожало. Я никогда не выказывала столь явного неповиновения никому из учителей. И откуда во мне такие неисчерпаемые резервы храбрости? Но я была рада, что они так неожиданно появились. — Я не уйду, пока вы не расскажете, что происходит. Почему вы все время повторяете, что «моя роль сыграна»? Моя роль в чем? И почему собираетесь отсюда сбежать? Вы чего-то боитесь?

Мистер Мортон вздохнул и устало сказал:

— Пожалуйста, мисс Харрисон. Элейн. У меня нет времени. Нужно успеть на самолет. — Он потянулся к книгам, которые я отодвинула. Руки у него дрожали.

Меня будто отбросило назад.

— Мистер Мортон, в чем дело? Чего вы так боитесь? От чего вы бежите?

—

Мисс Харрисон, — тяжело вздохнул он. Тут его осенила какая-то мысль, и он спросил: — Ваши родители в годичном творческом отпуске? Они вполне могут оторваться на какое-то время от своих исследований. Попросите их устроить вам путешествие. Поезжайте куда-нибудь подальше от восточного побережья. Будет лучше, если вы сделаете это как можно скорее. — Он взглянул в окно, в котором виднелись облака, наплывавшие на яркое полуденное солнце. — Чем скорее, тем лучше.

Затем он повернулся и положил в чемодан еще несколько книг.

— Мистер Мортон, — осторожно сказала я. — Простите, но я считаю, что вам нужна помощь. Вам нужен специалист по душевным болезням.

Он взглянул на меня поверх очков.

— Значит, вот как вы думаете? — возмутился он.

Не мне говорить ему такое. Но кто-то же должен. У бедняги совсем крыша поехала. Есть от чего. Но все-таки.

— Я понимаю, так странно совпало с Уиллом, Дженифер и Лэнсом… — продолжила я, — но вы же учитель… воспитатель. Вы должны руководствоваться логикой и разумом. И уж конечно, вам не следует верить в такую несусветную чушь, что король Артур может возродиться.

— Так вот зачем ты сюда пришла, — сказал мистер Мортон. — Чтобы сказать, что я верю в чушь? Ты беспокоишься за меня? Боишься, что я сошел с ума?

— Вообще-то, — ответила я, чувствуя себя отвратительно, но понимая, что должна сказать правду, — да. Любой бы на вашем месте, даже тот, кто не вступал в секту, к которой вы принадлежите…

Он слегка удивился, что я знаю об этой немногочисленной организации. И осторожно поправил меня:

— Орден Медведя, мисс Харрисон, — это братство, а не секта.

— Какая разница! Я прекрасно осознаю, как можно воспринять все эти совпадения: родителей

Уилла, его имя, отношения Лэнса с Дженифер, кличку собаки Уилла и название его яхты. Любой, узнав такое, мог бы сказать: «Ну конечно! Это возрожденный король Артур». Но знаете, здесь есть и нестыковки. Настоящая мама Уилла не Джейн. Его мама умерла. Марко — сводный брат. У них нет кровного родства. И я никак не могу быль леди из Астолата. Я не могла бы влюбиться в Лэнса, даже если бы очень захотела. Вы учитель, мистер Мортон. Вы должны мыслить рационально. Как такой человек, как вы, может верить, что король Артур восстанет из мертвых?

Он моргнул. Всего один раз.

И ответил:

— Не «верить», мисс Харрисон. Знать. Это факт. Артур вернется. Он уже вернулся. Только… — Он помрачнел. — Нет. Лучше тебе не знать, — сказал он, покачав головой. — Знание… может быть опасным. Иногда… очень часто мне хочется, чтобы и я всего этого не знал.

Некоторое время он смотрел на меня.

Потом сказал:

— Прекрасно. Ты — умная девочка, по крайней мере, казалась таковой до настоящего момента. Что, если я скажу тебе, что мой орден — орден Медведя — это тайное общество, единственной функцией которого является борьба с силами Тьмы, которые мешают королю Артуру вновь прийти к власти?