Школа Авалон
Шрифт:
Я смешила его, искусно изображая мистера Шулера, водителя трейлера. Рассказывала историю о том, как решила подстричь себе воло— сы и в результате стала похожа на Рассела Кроу и фильме «Гладиатор».
Потом я вспомнила про завтрашнюю тригонометрию, а он — про физику, мы вернулись ко мне, устроились в гостиной и стали заниматься имеете. Он явно не хотел возвращаться домой.
Я не осуждала его за это. Что его там ожидало? Отец, заставляющий жить по своим правилам, сводный брат, с огромным удовольствием разоблачивший обман, который,
Уилл перестал писать, я подняла голову и увидела, что он смотрит на меня.
— Что? — спросила я и поднесла руку к носу. — Я испачкалась?
— Нет, — улыбнулся Уилл. — Просто… ты так общаешься с родителями. Я никогда такого не видел. У меня с отцом совсем не так. Вы так разговариваете друг с другом… Как… Как будто вам небезразлично то, что происходит с другим.
— Твоему папе тоже небезразлично то, что происходит с тобой, — заверила я, втайне желая схватить адмирала Вагнера за шиворот и хорошенько встряхнуть. — Просто он беспокоится о тебе и хочет, чтобы тебе было хорошо.
— Ничего он не беспокоится, — возразил Уилл. — Иначе он бы потрудился узнать меня получше. Хоть когда-нибудь поговорить со мной не в перерыве между вечными деловыми переговорами. Тогда бы он узнал, что я считаю применение военной силы для навязывания своей воли врагу самым последним способом, которым нация может решать свои проблемы.
Я не могла сдержать восхищения. Навязать волю врагу? Решать проблемы нации? Этот мальчик рассуждает о вещах, о которых никогда не говорят мои сверстники. По крайней мере, я таких разговоров не слышала. Джефф и его друзья болтают о боксе и о том, кто из девчонок надевает самую короткую юбку.
— Ты когда-нибудь говорил папе? — спросила я Уилла. — О том, что ты чувствуешь?
Уилл покачал головой.
— Ты его не знаешь, — негромко ответил он.
— А твоя мачеха? У вас хорошие отношения?
— С Джейн? — пожал плечами Уилл. — Да.
— Тогда почему ты не поговоришь с ней? Не скажешь то же самое, что и мне? А вдруг она поможет тебе выяснить отношения с отцом? Возможно, тебя он и не хочет слушать, но обязательно прислушается к жене.
Голубые глаза Уилла сверкнули.
— Хорошая идея, — сказал он… Я покраснела. — Как же я сам не додумался?
— Просто ты не привык, что у тебя двое родителей, — ответила я. — Когда живешь с папой и мамой, рано или поздно начинаешь понимать, как ими можно манипулировать. Это что-то вроде искусства.
— Не могу представить, — улыбнулся Уилл, — что твой папа хоть когда-нибудь говорил тебе «нет».
— Он и не говорил, — согласилась я, — а вот мама… она намного несговорчивее.
Что-то теплое и тяжелое легло на мои пальцы, и я с удивлением поняла, что Уилл положил на мою руку свою ладонь.
— Как ты, — сказал он.
— Я не такая. — Если бы он знал, как замерло мое сердце, когда он дотронулся до меня, он бы понял, насколько я мягче.
Уилл все не убирал руки.
—
«Ты и не сможешь», — хотела сказать я, но не решилась.
Как все странно! Почему мы так хорошо понимаем друг друга? Почему он уверен, что знает меня, хотя раньше мы никогда не встречались? И почему я так сильно его люблю? Я готова защитить его от всего, даже от себя самого.
Но я не собиралась разбираться в этом. Тем более сейчас, когда он свободен. Я, конечно, не блондинка, не бойкая девочка. Единственная причина, по которой на меня оглядываются, когда я вхожу в комнату, это мой рост.
Но Уилл пришел именно ко мне, а не к кому— то другому. Чувствует ли он то же, что и я, когда дотрагивается до моей руки? Или думает обо мне только как о друге? Неважно. Ведь он пришел ко мне, когда ему потребовалась помощь.
Он отпустил мою руку.
— Эль, это начало чего-то очень хорошего.
— Дружбы, — уточнила я, стараясь не показать, как сильно тронули меня его слова.
— Как бы там ни было, — сказал Уилл, — давай позанимаемся. — И постучал ручкой по моей тетради.
Улыбаясь во весь рот, я склонилась над логарифмами. Не помню, чтобы я когда-нибудь была так счастлива.
Только непонятно, почему он сказал, что начинается что-то хорошее?
Не начинается, а продолжается уже долгое время, и слово «хорошее» тут не совсем подходит. Скорее, опасное.
Как снежная лавина.
Глава 17
Co звоном лопнуло стекло,
И ветром ткань на пол смело.
«Проклятье на меня легло!» —
Воскликнула Шалотт.
Утром я пришла в класс мистера Мортона первой. Даже самого мистера Мортона еще не было. Я села на первую парту и посмотрела на часы. Без двадцати восемь. Первый урок начнется через двадцать минут.
18
(перевод М. Виноградовой)
Где же Лэнс?
Мистер Мортон пришел без пятнадцати, Лэнс все не показывался. Мистер Мортон, в галстуке— бабочке и твидовом пиджаке — слишком, на мой взгляд, теплом для этого времени года, — поставил дымящуюся чашку кофе на стол, рядом положил газету и папку с бумагами и выдвинул стул.
Он сел и, не сделав ни глотка кофе, не взглянув на газету, тоже стал смотреть на часы.
Наверняка мистер Мортон задумался о чем-то своем. Я же не без удовольствия вспоминала вче рашний вечер… как Уилл, закончив домашнее задание, взял у меня тетрадь и занялся моими логарифмами. Как он улыбнулся, когда папа спустился вниз и сказал: