Шкатулка императора
Шрифт:
Варя посмотрела на свою притихшую слушательницу, но у той выражение лица не поменялось. Современные дети от таких подробностей под одеяло уже не прячутся.
– А еще в той Восточной стране жил волшебник по имени Анубис. Он решил восстановить справедливость и оживить царя. Отыскал Анубис все части тела убитого Осириса и соединил их как надо. Да вот беда, глаз бывшего царя он так и не нашел. Хитрый Сет бросил их на съедение кровожадным крокодилам, а без них оживление было невозможно. Тогда мудрый Анубис подсказал вдове, как родить ребенка от убитого Осириса. Скоро у Исиды
Малышка, не мигая, смотрела на сказочницу.
– Тогда храбрый Тот сразился с коварным Сетом и убил его. Заклятие ослабло, но лишь наполовину. Осирис смог жить только в мире мертвых, которым и стал править, а своего брата-убийцу он заточил в самое глубокое подземелье. Храбрый Тот со своей матерью Исидой стали править в мире живых. Так одна царская семья правила двумя мирами. Живых и мертвых.
Девчушка, не шелохнувшись, молчала, ожидая продолжения. Когда же стало ясно, что на этом сказка закончилась, неожиданно спросила:
– А как они выходят из мира мертвых?
– Это уже совсем другая история! – попробовала сопротивляться наставница.
– Ну, пожалуйста, Варенька. А то я не засну.
– Ах, ты, хитрюга! Ладно, слушай… Врата мира мертвых охраняет собака с хвостом змеи и о трех головах. Зовут ее Цербер. Она очень злая и все про всех из мира мертвых знает, потому что ее головы сразу смотрят в настоящее, прошлое и будущее. Но вот беда, боится Цербер света.
– Как вампир? – предположила Нина.
– Нет. Вампиров вообще не существует. Это все выдумки тех, кто видит плохо. Есть только тени. Только они могут проскользнуть мимо Цербера.
– Почему?
– Потому, что тень появляется только от света, а его Цербер боится.
– Откуда же в подземелье свет?
– В этом и сила тех из мира мертвых, кто умеет его создавать впотьмах.
– С помощью заклятий?
– Нет, ну вы только посмотрите на нее! – всплеснула руками Варя. – Это не ребенок, а детектив какой-то.
– Я не ребенок, – тихо и очень серьезно произнесла девочка. – Мне нужно во всем разобраться. В то воскресенье, когда мама с папой собирались ехать в гости…
Нина замолчала, глядя куда-то вдаль, словно пытаясь там что-то рассмотреть.
– Ты говоришь о том злополучном дне, когда они… Больше не вернулись?
– Да. Они не захотели брать меня с собой. Я так обиделась на них, потому что в доме наших знакомых, куда они собирались ехать, был терьер Тэдик. Мы с ним дружили и всегда играли подолгу.
– И ты осталась в своей комнате, обидевшись на весь белый свет, и что-то видела?
Девочка удивленно округлила глаза, пытаясь понять, откуда ее наставница так осведомлена. Но Варя остановила ее вопрос жестом, давая понять, что это не важно и лучше не прерывать рассказ из-за таких мелочей.
– Да, я сидела на подоконнике, глядя, как они что-то укладывают в машину, и злилась на родителей. Потом из стены появился этот. Он
Нина умоляюще сцепила ладошки у себя на груди, глядя прямо в глаза своей наставнице.
– Если бы я только знала.
– Тихо, тихо, девочка моя, – Варя погладила ее по кудряшкам. – Твоей вины тут нет. Совсем нет. Думаю, что причина гибели родителей иная.
– Но этот, из стены, предупреждал меня. Он качал головой. Нельзя им было ехать!
– Видишь ли, дружок, все уже было предрешено, и случилось бы рано или поздно. А предупреждали именно тебя. Иначе бы остановили твоих родителей.
– А почему их не предупредили? – слезы опять переполнили карие глаза.
– Уже ничего нельзя было изменить. Книгу судеб нельзя переписывать.
– А как же я?
Маленькие ладошки закрыли глаза от этого несправедливого мира. Любящее сердце не хотело соглашаться ни с чьей-то злой волей, ни с книгой судеб, ни со странным законом, запрещающим все исправить, или, как говорят дети, «переходить».
– У тебя есть предназначение. Тебе дано понять, что так повлияло на твою судьбу и кто стоит за всеми печальными событиями.
Испуганный взгляд был красноречивее любого ответа.
– Только не говори мне, что ты маленькая, что ты боишься теней, что ты хочешь только играть в куклы.
Запомни, никто тебя не будет заставлять. Ни я, ни бабушка. Насколько я понимаю, Софья Львовна не видит тени, но какие-то догадки или подозрения у нее есть.
Варя ласково погладила черные кудряшки и спокойно продолжила.
– А вот тебе, дружок, дано их видеть и понять. Вопрос только в том, захочешь ли. Это главное. Ведь на свете время от времени появляются люди, рожденные с самыми разными необычными способностями. У одних особое зрение, другие слышат чужие мысли, третьи по запаху определяют прошлое, иные на ощупь продвигаются во времени, а есть и такие, кто вдруг узнает то, что было написано или сказано очень-очень давно, встречаются и такие, кто может всем приказывать делать то, чего бы они никогда не захотели. Да мало ли. Все эти особенности не измерить обычными мерками, и тогда… Кто-то пугается увиденного и осознанно отказывается от непонятной способности еще в детстве, кто-то пытается использовать подслушанное в корыстных целях, и его останавливают, у кого-то ощущения просто дремлют всю жизнь за ненадобностью. И лишь единицы целеустремленно развивают свои способности, четко зная, чего хотят.
– Я хочу вернуть маму. Это можно?
– Нет. Вернуть никого нельзя. А вот найти причину, покарать злодея и отпустить маму с миром – да. Еще можно научиться вызывать тени и говорить с ними. Это не совсем правильно с точки зрения устройства этого мира, но поступать так дозволительно, если ты никому не мешаешь или пресекаешь несправедливость. Этому не учат в школе и не обсуждают в книгах, но есть тайные рукописи.
– Почему тайные?
– Потому что на необычных людей всегда охотились, как на редких животных, а рукописи о развитии способностей были ценнее золота. Во все века их пытались заставить работать на царей или сжигали на кострах.