Шкатулка императора
Шрифт:
– Почему ты так думаешь?
– Он всегда глаза опускает, когда с бабушкой разговаривает. А когда ее нет, – сутулится, если о ней говорят.
– Какая ты у нас наблюдательная!
Ниночка насторожилась и собралась было обидеться. Однако, заметив бесхитростную улыбку девушки, смягчилась. Отчего-то она очень доверяла своей новой воспитательнице. Да и бабушка быстро приняла Варю в дом, а мнение хозяйки все уважали. Безропотно. Чтобы не углубляться в семейные отношения, девчушка вернулась к интересующей
– Варь, а ту тень в метро ты, правда, видела?
– Не веришь? – усмехнулась воспитательница и попробовала его описать. – Такой круглый, обросший, глаз почти не видно.
Девчушка промолчала, лишь нахмурив брови.
– Он не с той картинки был, которую ты рассматривала. Давно в метро сидит, вот и злится. Его картинку уже пару раз новой поверх заклеили.
– Правда?
– Правда, правда! Нинка, ты спать собираешься? Я еще почитать хотела.
– Так не честно! – демонстративно обиделась та.
– Все по-честному, – спокойно возразила воспитательница. – Чтобы быстрее вырасти, малыши должны спать больше. И не должны бояться всяких.
– Почему?
– Вот ты скоро вырастешь, и мальчики на улице тебе проходу не дадут.
Карие глазенки вопросительно уставились на Варю.
– Ты будешь очень красивой, и все будут предлагать познакомиться.
Глаза умоляли не останавливаться и продолжать.
– А со всякими мы знакомиться не будем. Мы на них даже внимания обращать не будем, а уж бояться и подавно не будем! А если что, и в глаз можно дать. Прости, я тебе этого не говорила.
– Научишь меня драться?
– Нинка, бабушка меня точно выгонит.
– Я ее давно прошу меня в школу карате записать, а она заладила: «Скрипка, скрипка». Ненавижу!
– Что, кто-то пристает во дворе? – смягчилась воспитательница.
– В школе.
– Погоди, а ты в каком классе?
– В третий пойду. Не смотри, что я маленькая. Мне в сентябре будет семь, и я сразу во второй пошла.
Варя с интересом взглянула на свою подопечную.
– Мама обещала, если я на отлично закончу этот год, то купит для ноутбука большой монитор.
Девчушка осеклась, словно, заигравшись, с разбега налетела на запертую дверь. В ее больших карих глазах заблестели слезы и тут же покатились сразу по обеим щекам на подушку. Это было так искренне, что у девушки ком подступил к горлу, и она сама чуть не расплакалась. Тут же. Навзрыд. В каком-то порыве Варя обняла воспитанницу, от которой сейчас почти ничем не отличалась. Прижав к себе ее маленькое тельце, она всем сердцем ощутила ее горькое одиночество в этом недобром мире. Чтобы как-то успокоить Нину, она зашептала ей:
– Это хорошо, что ты любишь и не забываешь маму. Только ведь и ей нелегко. Она же беспокоится за тебя. Оставив тебя тут не по своей воле, она места себе не находит,
– Правда? – девочка сжала в объятьях свою наставницу.
– Ну, конечно. Пусть идет с миром. У тебя все будет хорошо.
– А почему я ее не вижу, как других? – очень серьезно спросила малышка.
– Мама еще не там, откуда можно приходить. Она в дороге.
– В тоннеле?
– Ты начиталась в Интернете всякой ерунды, – тихо произнесла Варя, стараясь говорить как можно спокойнее. – На самом деле никакого тоннеля нет. Просто, когда сердце останавливается и мозг не получает питания, он по очереди отключает свои наименее значимые участки. Когда дело доходит до зрения, мышца хрусталика глаза без управления, расслабляясь рефлекторно, расширяется и создает иллюзию ярко освещенного тоннеля. Это последнее реальное ощущение. Если в этот момент сердце не заработает снова и не подаст обогащенную кислородом кровь в мозг, он умирает окончательно.
– Я не все понимаю из твоих слов, – медленно проговорила девочка.
– Главное, чтобы ты поверила, что мама тебя любит и тоже скучает. Отпусти ее сейчас. Она научится и сможет преодолевать барьер между мирами.
– Когда? – воспитанница даже привстала с кровати.
– Этого я не знаю. А, может, ты первая научишься. Если очень захочешь.
– Я очень хочу! – Нина в порыве чуть не вскочила с кровати.
– Тогда нужно тренироваться и соблюдать режим, – Варя мягко удержала ее.
– И есть манную кашу? – неожиданно по-взрослому съязвила подопечная.
Что-то неуловимое появилось в ее взгляде, делая его серьезным и вдумчивым. Она не морщилась, не щурилась, пытаясь копировать старших, она как-то сразу превратилась из девочки во взрослого человека. Ни голос, ни манеры, ни мимика не изменились, но на собеседницу смотрел взрослый человек.
– Нинуль, – Варя была предельно серьезной. – Каждому судьба посылает испытания, и то, как он их преодолевает, определяет его будущее. Ты же понимаешь, что ты необычный человек. Значит, испытания предстоят необычные.
Их взгляды встретились, и девушка не сразу нашлась, что добавить.
– Давай-ка я тебе лучше сказку расскажу. Только потом, чур, спать!
Карие глаза моргнули в знак согласия.
– Давным-давно жил на Востоке великий царь. Звали его Осирис, и было у него огромное богатое царство. Правил Осирис справедливо, и все его уважали. Но вот беда, его младший брат по имени Сет стал завидовать. Да так сильно, что решился убить Осириса, чтобы самому править. Когда подвернулся случай, он совершил злодейство. А чтобы старшего брата не нашли, расчленил его тело на десять частей и бросил в реку.