Шиноби

Экзар

– Кучиёсе: Ирон Майден!
– раздается голос Ибики. Большой стальной кот становится ловушкой для противника, а потом стальные цепи уносят его под землю. Я с благодарностью киваю Морино, и бросаюсь дальше. Так, вот тот обожженный пытается встать - и закономерно получает кунаем. Минато тем временем справляется со своим. Так, а Тсуме?

– Ива Ядо Кузуши!
– разносится мужской голос, а сверху и сбоку отчетливо веет чакрой. Ксо! Догадка осеняет меня, и я бросаюсь к Минато, складывающему печати. Шуншин! Если Тсуме еще в Гатсуге и легко увернется,

то не Намикадзе! Правая рука сама складывает печати.

– Сен Нагаре!

Времени распечатать воду нет, и приходится материализовывать ее из собственной чакры. Вокруг меня и Минато закручивается водный вихрь, принимающий форму купола, и падающие сверху куски стены просто отлетают в стороны. Успела...

– Впечатляет, - произносит он, прервав процесс создания техники.
– Похоже на... неважно. Сама создавала?

– Угу, - отзываюсь я. Так, вроде бы все спокойно... Снимаю купол - и вижу Тсуме над телом того самого джонина. Все? Кроме нее, поблизости чувствуется только Ибики. Значит, с этими разобрались.

– Все в норме?
– интересуется командир, глядя на нас и подходящего к нам Ибики.

– Меня даже не зацепило, - улыбается Минато.
– А вы?

– Нет.

– Нет.

– Вот и хорошо, - кивает Тсуме.
– Хадзиме, чувствуешь еще противников?

Так... Ага, вон там кипит оживленный бой, чакра так и вспыхивает, аж мурашки по коже проносятся.

– На шесть часов, - докладываю я.
– Всего сражается восемь, но я не уверена в их принадлежности.

– Разберемся на месте, - морщится Инузука.
– Погнали!

... В таком темпе мы носились по окраине до самой темноты - засечь сражение, присоединиться, помочь своим, идти дальше. Уже после третьей стычки мне пришлось подлечивать Минато, после седьмой глотать чакровосстанавливающие пилюли. Но, наконец, все вроде было бы кончено, и мы смогли вернуться в лагерь.

– Фух...
– потянула я, усаживаясь прямо на песок около палатки. Сил не было. Совсем. Про то, что чакры осталось кот наплакал, я и не говорю.

– Держи, - протянул Минато мне фляжку. Вода, ура!

– Премного благодарна, - совершенно механически кивнула я и тут же прикусила язык. Да что за...! От Минато просто ударила волна удивления вместе с неверием и раздражением. Почему у меня в последнее время не получается уследить за своим языком? Намикадзе же тем временем сел рядом и уставился куда-то вдаль.

– Зачем было все это, Карада-сан?
– неожиданно прямо спросил он. Догадался...
– Я уже и сам не знаю, где в ваших словах правда, а где обман.

– Я не была уверена, что выживу, - пожала плечами я. Раскрываться, так раскрываться. Хорошо, что никому не было дела до разговора двух детей, суматоха в лагере царила еще та.
– Техника была еще не доработана. Я создавала себе пути для легализации, даже не зная, смогу ли воспользоваться ими.

– И дочери никакой не было, - утвердительно, не сомневаясь, произнес блондин.

– Не было.

– И вас действительно убили... свои?

–

Да.

Странно все это. В эмоциях нет ни злости, ни волнения - лишь спокойствие и сосредоточенность.

– И что будете делать теперь?

– Просто жить, может быть?
– я откинулась на ткань палатки.
– Мстить я не собираюсь... лично. И без меня найдется недоброжелателей, которые смогут выполнить за меня всю работу.

– Как и в тот раз, так ведь?
– приподнимает бровь он. Откуда, откуда тринадцатилетний ребенок, без особого образования, может все это понимать?
– Вы провели провокацию, и всю работу выполнили за вас, даже сами не понимая этого.

Кошмар... Теперь я понимаю, почему Намикадзе Минато смог стать Хокаге еще при живом Третьем, с его-то умом. Кошмар, меня окружают одни гении! И не поймешь, что хуже - эти самые гении, которые могут сорвать все планы, или же совершенно непредсказуемые идиоты.

– Просто я знала, что они так поступят, - пожала я плечами.
– Да и выбора у меня особого не было...

– Но ради чего это все?
– хмурится он.
– Ради Орочимару?

Скотина! Я как раз в тот момент решила отхлебнуть из фляжки. Расплескав драгоценную влагу, я повернулась к собеседнику.

– Обоснуй.

– Запросто, - улыбнулся он.
– Карада-сан, вы достаточно часто употребляете его имя, но не настолько часто, как если бы делали это специально. Вы довольно здравомыслящий человек и умеете признавать поражение и восхищаться теми, кто сильнее, следовательно, вы вполне можете восхищаться таким ученым, как он. Дальше - он тогда спас вас, и это гарантирует благодарность, а продление жизни и фактически предоставление бессмертия вместе с новым телом является отличной основой для признательности.

Шиматта, и когда он стал так хорошо разбираться в психологии?

– Допустим, ты прав, - проворчала я.
– Мои намерения ты выяснил. А дальше что будешь делать?

– А разве непонятно?
– он одним движением поднялся на ноги.
– Я много думал после... смерти Карады Теншико, и заметил много интересного. Я и раньше хотел стать Хокаге, но теперь получил еще и неплохой стимул. Мне не нравится, когда мои друзья должны погибать из-за политических игр кучки стариков.

Друзья, да? Значит... Ясно. Минато, ты действительно хороший парень.

– Значит, союз?

– Союз, - улыбается он.
– Я становлюсь Хокаге, а вы спасаете всех, кто мне дорог, хорошо?

Вот как... Ясно.

– Хорошо, - киваю я.
– Тогда уж называй меня просто Карадой, а то остальное смотрится со стороны...

– Учту, - улыбается Намикадзе.
– Ну что, пойдем? Если пропустишь ужин, Карада, то чакра будет восстанавливаться гораздо медленней.

– Пойдем, - протянула руку я, и он помог мне встать.

Мы медленно двигались к центру лагеря, а невдалеке, в пустынных сумерках, один за другим разгорались огни Рорана. Города, который мы отстояли. Города, где я приобрела еще одного хорошего союзника.