Шикаста
Шрифт:
Так или иначе, Саис согласилась отправиться с нами.
Впервые я высадился из космолета к северу от Больших гор, на востоке центрального материка. Оттуда отправился на запад. Теперь мы шли в обратном направлении, двигаясь с юга от массива Больших гор. Предгорья этих гор намного превышали самые высокие горы южного полушария. Приходилось не идти, а постоянно карабкаться, взбираться и спускаться — с горы на гору, с хребта на хребет, с гряды на гряду. Сверху мы увидели мертвый Шестиугольник с окружавшими его поселениями, разглядеть которые с этой вершины не представлялось возможным. Зато я увидел нечто неожиданное. Далеко
Мы спустились, держась подальше от зловещей колонны, и вот, стоя на склоне очередного горного пика, я увидел то, что искал. Странного вида поселение, выстроенное не в целях обеспечить себе прибежище, не для тепла или иной понятной цели, а как самовыражение искалеченной памяти.
Высокий цилиндр без крыши, но с несколькими древесными ветвями вместо нее. Угловатая, похожая на изуродованный куб постройка зияет громадным проломом. Кривой пятистенок, чудом еще не развалившийся. Сооружения всевозможных форм, но ни одно не закончено. Материалы взяты в Шестиугольнике. Что ж, для гигантов тащить тяжелые камни за несколько миль — работа вполне посильная.
Что управляло ими? Что помнили они о старых городах? Как объясняли они себе излучения, воздействию которых подверглись?
Спускаясь по лесистым склонам, я рассказывал Давиду и Саис о гигантах. Скоро мы увидим очень высоких, очень сильных существ, но это не боги из сказаний и баллад. Нам нужно соблюдать осторожность, потому что они могут на нас напасть.
Таким образом я пытался подготовить своих спутников к тому, чего опасался. Но как объяснить им, что такое рабство? Они никогда не слышали, даже не подозревали, что могут существовать на свете племена настолько дегенерировавшие, что будут презирать других лишь из-за внешнего несходства с ними.
Мы спустились наконец, в долину, продолжая путь к хаотическому поселению. Все гиганты находились внутри своих построек. Приблизившись, мы выкрикнули приветствия, и они робко показались наружу. Высунули носы, увидели, что пришельцев лишь трое и ростом они хозяевам по пояс. Один из гигантов расхрабрился и выказал признаки живейшего возмущения наглым вторжением чужаков, другие подхватили. Нас завели в какое-то подобие хлева, сложенного из камней настолько небрежно, что сквозь кладку виднелась окружающая местность. Среди них оказался и Джарсум, причем в качестве главаря или вождя. Он меня не узнал. Рядом с ним с видом королевы выступала белая гигантесса. Она оглядела нас презрительно и демонстративно зевнула. Они вдвоем уселись, остальные гиганты с видом слуг столпились за ними и вдоль стен. Грустно было глядеть, как Джарсум и его подруга кривлялись, принимая величественные позы, задирая носы и ревниво поглядывая по сторонам. Давид и дочь его смутились, ибо такого еще не видывали.
Я сказал Джарсуму, что я Джохор, старый друг его, и он наклонился ко мне, вглядываясь, хмурясь и не зная, что на это ответить. Я представил ему Давида и Саис, объяснил, что мы прибыли из Круга, с его старой родины. Никакого Круга он не вспомнил, вопросительно уставился на белую гигантессу, небрежно развалившуюся на стуле. Но ни она, ни
Белолицая гигантесса пристально рассматривала нас, особенно крепкого Давида и его пышущую здоровьем дочь. Она наклонилась к Джарсуму и что-то ему прошептала. Теперь и Джарсум внимательно осмотрел трех существ, вдвое меньших его ростом, с разными чертами лица и разного цвета кожей.
Насмотревшись, он объявил, что разрешает нам остаться и работать на них.
Тогда я помянул Канопус. Самое время.
Что-то в них всколыхнулось. Джарсум и белая гигантесса переглянулись, затем повернулись к остальным.
— Да, Канрпус, — повторил я. — Канопус. — И замолчал, ожидая реакции.
Не дождавшись, я объяснил, что они не могут преступать законов Канопуса, а первый его закон гласит, что ни одно живое существо не может порабощать другие живые существа.
Против этого они ничего не возразили.
Я попросил у них приюта на одну ночь.
Гиганты ответили, что все помещения заняты, но на самом деле они хотели скорее от нас избавиться. Слишком сложную задачу для них мы представляли.
Я сказал, что мы переночуем снаружи, поддеревьями, а утром вернемся для беседы. По их реакции я увидел, что они готовы были выгнать нас силой, и указал на то, что Канопус требует, чтобы странников снабжали пищей и ночлегом.
Это им не понравилось. Гиганты явно злились и, пожалуй, не остановились бы и перед убийством, однако смелости у них не хватало. Мы же трое стояли, ждали, наблюдали. Я, подавляя страх, поскольку сознавал опасность, Давид и Саис — с любопытством, ибо опасности не чувствовали. И я еще раз увидел, что эти туземцы лучше гигантов, ближе к камням и почве, к растениям и животным. Основа их прочнее, чем у гигантов. Во всяком случае, у этих, отбившихся от основной массы.
Гиганты все же дали нам пищу. Пища животного происхождения, значит, они где-то охотятся, хотя животных мы при приближении к их поселению не заметили.
Мы улеглись неподалеку под деревьями. Давид и Саис заснули, я бодрствовал. Уже давно стемнело, на небе сияли звезды, когда я услышал шаги. И заметил черный силуэт, закрывавший звезды. К нам крался Джарсум. Он остановился в нескольких своих — или во многих наших — шагах, всмотрелся, ничего не увидел, подошел поближе. Заметив, что я не сплю, он усмехнулся. Странная у него была улыбка. Молча развернувшись, Джарсум ушел, уже не скрываясь, хрустя ветками и спотыкаясь о камни под ногами.
Утром мы втроем отправились к Шестиугольнику, дошли до линий его камней. Вибрации здесь оказались слабее, чем в других местах. Возможно, они ослабли со временем, а возможно, из-за того, что гиганты утащили какое-то количество камней.
Удивило нас то, что за нами увязалось несколько гигантов. Как оказалось, они шли в том же направлении, вовсе нас не видя или не обращая внимания. Они забрели в гущу Камней и принялись вертеться там, пританцовывая воздевая руки, как будто подставляя их под поток невидимого водопада. Очевидно, они наслаждались воздействием полей каменного пояса. Однако полезным для здоровья такое занятие назвать никак нельзя. Поэтому я отговорил Давида и Саис от подражания им, к чему у моих спутников явно проявилась наклонность.