Шестерка Сердец
Шрифт:
— Не виновата, что меня оскорбили одним лишь предложением сосать член.
Джесси фыркает:
— Заткнись.
Джей вздыхает:
— Мы ведь оба знали, что с ней будут неприятности.
— Неприятности - это весело, если в них не вовлечен муж.
— Ага, ну тебе надо попридержать свою вспыльчивость. Однажды она приведет к другого рода неприятностям, Джесс, и это будет невесело.
— Ладно, папочка. Не буду напоминать тебе, что ты и сам далеко не пай-мальчик.
— Ага, не будешь, но ты только что это сделала. В любом случае, я тебе не папа, к счастью. Ты была той еще маленькой
Джесси смеется и откидывается на своем сиденье, складывая руки.
— Так как у вас прошел вечер?
— Он проходил великолепно, пока нам не пришлось уйти, чтобы спасать твою задницу.
— Да, — вставляю я, поворачиваясь, чтобы подмигнуть Джесси, — там была привлекательная рыжеволосая девица, подкатывающая к Джею. Ты абсолютная кайфоломщица.
Он снова сжимает мое бедро и говорит тихим голосом:
— Никого она не обламывала. Я совсем не собирался заходить так далеко.
Теперь я не знаю, что сказать, поэтому ничего не говорю. Сзади раздается тихое хихиканье Джесси. Спустя несколько минут мы подъезжаем к ее жилищу, она вылезает, снимая перед нами свою воображаемую шляпу.
— Спасибо вам, что подвезли, — говорит она и направляется к входу.
— Откуда ты знаешь Джесси? — спрашиваю я, когда Джей выезжает с обочины.
— Знаю ее еще с тех пор, когда был ребенком. До того как мои родители умерли, и я отправился в Америку к дяде, мы были лучшими приятелями в школе. Когда я вернулся сюда, сразу нашел ее. Оказалось, что у нее не все хорошо. Вся ее семья отреклась от нее, когда узнала, что та лесбиянка, поэтому она стала употреблять наркотики. Я отправил ее в клинику, помог найти работу. Остальное, полагаю, в прошлом.
— Ух ты. Это было очень мило с твоей стороны.
Джей пожимает плечами.
— Как есть.
Оставшаяся часть пути проходит в тишине. Дома Джей следует за мной наверх. Когда я дохожу до двери своей спальни и поворачиваюсь, чтобы сказать спокойной ночи, обнаруживаю его прямо за собой — смотрю в его глаза и меня всю бросает в жар. Что-то темное есть во взгляде Джея, но я не могу разобрать — что именно. Воздух между нами накаляется, и с каждой секундой я начинаю нервничать все больше. Почему-то я чувствую необходимость удрать, и, обретя голос, желаю ему спокойной ночи, перед тем как быстро юркнуть в свою комнату. Опустив голову на подушку, не могу сдержаться и гадаю, что произошло бы, если бы я не нарушила этот момент.
***
Суббота проходит в праздности. Большую часть времени я читаю электронную книжку в саду. У нас сейчас солнечная пора. По этому случаю мой выбор книги падает на роман с сильными эмоциональными переживаниями романтического характера, и я не собираюсь разбираться почему. Полагаю, после вчерашнего взгляда Джея, мне понадобилось немного дамского порно.
Кстати, о Джее, в данный момент он разложил на столе за стеклянной раздвижной дверью кучу книжек и открыл перед собой ноут, изучая бог знает что. Время от времени я позволяю своим глазам метнуться в его направлении, и обнаруживаю, что он задумчиво смотрит в ответ. Затем улыбается и снова возвращается к своему исследованию. В других случаях он не смотрит, и я не могу оторвать взгляда от него. На мужчине облегающая серая футболка, которая идеально демонстрирует его мускулистые
Когда день подходит к концу, я начинаю набираться храбрости к завтрашнему семинару. Понятия не имею, что со мной может произойти. Только надеюсь, что Джей сдержит свое обещание и будет вести себя подобающе.
Наступает утро, и я надеваю простое синее летнее платье, а на ноги — черные туфли с каблуком. Я не в настроении вставлять линзы, поэтому взамен нацепляю свои очки. Спускаясь вниз, я вижу, что Джей опять приготовил мне завтрак: овсяные блины, политые медом.
— Ты платишь за съём, знаешь ли. Тебе не нужно каждое утро готовить завтрак, чтобы доставить удовольствие папе, — говорю я, тихо посмеиваясь.
— Откуда тебе знать, что я ему стараюсь доставлять удовольствие? — отвечает Джей с кокетливой улыбкой, шевеля бровями и занимая место напротив меня.
Засовываю вилку с блином в рот, чтобы не отвечать.
— Давай заключим сделку? — говорит Джей. — Каждое утро я буду готовить завтрак, если ты каждый вечер будешь делать ужин. Так мы будем в расчете.
Я улыбаюсь, пока жую.
— Ладно, договорились.
Где-то через час мы подъезжаем к отелю «Хилтон», где будет проходить семинар. Портье в фойе направляет нас в конференц-зал, где над входом висит большой баннер. На нем написано: ИМПУЛЬС ДЛЯ ВАШЕЙ ЛЮБОВНОЙ ЖИЗНИ С СИМОНОМ СИЛЬВЕРОМ.
Каждому из нас дают подарочек, а затем проводят вовнутрь. Две женщины, стоящие перед нами, то и дело оглядываются на Джея, хихикая друг с другом.
— Пусть лучше твое притворство геем окажется убедительным, — шепчу ему. — Иначе к концу дня на твоей шее будет целая стая.
— О чем ты толкуешь, Ватсон? — спрашивает Джей, направляясь к кулеру, чтобы попить. Я иду за ним.
— О том факте, что каждая женщина здесь положила на тебя глаз, и хоть сейчас это видится заманчивым, но, когда на нас понесется стадо, вряд ли таковым окажется, — шучу я, хотя говорю наполовину серьезно. Сегодня он одет в темно-синюю рубашку, заправленную в джинсы, его стройную талию подчеркивает кожаный коричневый ремень. Более чем притягательно.
— А теперь начинается самое интересное, — говорит Джей. Он замолкает на секунду и, положив руку на бедро, манерно заканчивает: — Подружка.
Я закрываю глаза рукой:
— О, Боже. Дай мне знать, когда закончишь с этим, что бы ты там ни делал.
Его низкий сдавленный смех приближается ко мне, и его теплая рука убирает мою от лица.
— Ладно, я больше не буду так делать. Просто стану незаметным геем.
— Думаю, это будет к лучшему.
Он продолжает смеяться, когда ведет нас к месту в третьем ряду.
— Может, нам лучше сесть немного подальше, — предлагаю я. — Не хочу, чтобы меня выбрали для разговора.
— Тебе не нужно говорить, если не хочешь, — говорит Джей, притягивая меня на сиденье. На нас поглядывает женщина, в одиночестве сидящая через два места. Совершенно очевидно, что Джей такой же гомосексуалист как Джерард Батлер в «300 спартанцев». Поразмыслив, решила, что нет, мне надо придумать сравнение получше. Фильм «300 спартанцев» был настолько мужественным, что на самом деле подсознательно воспринимается как супергеевский.