Шестерка Сердец

Косуэй Л. Х.

— Весело, пока кто-то не решит написать о тебе, изобразив кем-то вроде злого гения, — отвечает он невозмутимо и делает глоток. Его резкий ответ не расстраивает ее.

— Ага, об этом я тоже слышала. Ой, — говорит она, неожиданно поворачиваясь ко мне, — кстати, о работе, на выходных придется поработать сверхурочно, чтобы подготовить большую презентацию на понедельник, поэтому мы не сможем встретиться в воскресенье. Извини.

— Что? — говорю я тихо, даже робко. — Но мы планировали это несколько недель. Билеты стоили восемьдесят евро, и мне совсем не хочется

идти без тебя.

Я не слишком-то рада, что она говорит об этом при Джее, потому что немного стесняюсь. Несколько месяцев назад я увидела рекламу о дневном семинаре с одним экспертом по отношениям из Австралии. Он должен помогать женщинам стать более успешными в любовных делах. Я кое-как смогла уговорить Мишель пойти со мной, а теперь она дает заднюю. Не верю своим ушам. Я ждала этот семинар с нетерпением, надеясь, что он как-то поможет мне побороть свои проблемы, или какая бы там хрень не была со мной.

— Я же извинилась. Старалась избежать сверхурочных, но шеф ни в какую не соглашался. Однако тебе все равно стоит пойти.

— Я не пойду одна.

Она прикусывает губу, с таким выражением лица, словно пытается найти альтернативу.

— Пусть твой отец пойдет с тобой, — наконец предлагает она.

Я громко усмехаюсь.

— Я не собираюсь идти туда с папой. Это все равно, что смотреть с ним порнуху.

Мишель закатывает глаза из-за того, что я слишком драматизирую.

— Ладно. Мне и прежде было любопытно, но теперь я действительно томлюсь от любопытства, — говорит Джей. — О чем вы обе говорите?

— Ни о чем, — быстро отвечаю я и смотрю на Мишель пронзительным взглядом, чтобы она не говорила ему. Увы, она не обращает на меня внимания.

— Мы планировали посетить семинар на тему отношений. Его проводит парень по имени Симон Сильвер. Он вроде как знаток в любовных делах, — как ни в чем не бывало говорит Мишель без малейшего стеснения.

— Вот спасибо, — бормочу я.

Джей выслушивает все с широченной улыбкой, а я смотрю на него, поджав губы.

— Только не насмехайся надо мной, ладно? Я уже говорила, что мне нужна помощь.

— Я мог бы пойти с тобой, — предлагает он.

Вот это уж точно неожиданно. Честно говоря, я предполагала, что он станет показывать на меня пальцем и смеяться несколько минут к ряду. То есть, в двадцать три года на такие мероприятия не ходят. Люди такого возраста должны гулять и веселиться. Хотя я всегда была безнадежным романтиком. Мне хотелось найти «того единственного», с тех пор как себя помню.

Хочется невероятной любви, как в фильмах. Я так отчаянно этого хочу, что желание заполняет мое сердце даже при мысли о возможности ее существования.

— Мне кажется, это было бы еще хуже, чем пойти с папой, — говорю я и делаю большой глоток вина.

Джей притворно вздыхает.

— Матильда, не ожидал от тебя такой грубости.

— Ой, все. Ты ведь ни капельки не обиделся.

Он ухмыляется.

— Да, ты права. Но я все равно хочу пойти с тобой. Это будет довольно весело.

— Вот поэтому ты и не идешь. Ни в коем случае.

—

Ну-ну, — говорит Мишель, влезая в разговор. — Пусть идет. Что ужасного может случиться?

Я смотрю на нее и вижу, как подруга что-то просчитывает в уме, в то время как ее взгляд мечется между Джеем и мной.

— Много чего ужасного может случиться, Dr Pepper²⁰, — говорю я твердо. — Все равно я уже решила, что не хочу идти.

— Но ты ведь потратила столько денег, — дуется Мишель.

— Да, Ватсон. Ты потратила столько денег, — соглашается Джей, подталкивая меня локтем.

Я ничего не отвечаю, в унынии опираясь подбородком на руки. Меня на самом деле страшно бесят мысли о деньгах, выброшенных на билеты. Затем Мишель встает из-за стола.

— Давайте вы обсудите это между собой. Мне нужно в дамскую комнату, а потом я пойду поболтаю с красавчиком, в одиночестве сидящим у барной стойки. Покасики!

Что-что, простите? Мне казалось, сегодня ее целью было захомутать Джея. Какое непостоянство!

— Покасики? — спрашивает Джей, приподняв бровь.

— Рифмуется с «карасики», — бормочу я.

— И «классики».

— Часики.

— Матрасики.

— Выпендрясики? — говорит Джей. Я качаю головой, впервые улыбаясь, с тех пор как Мишель решила меня так опозорить. — Ладно, больше не знаю.

— Ха! Я выигрываю войну рифмовок, — объявляю я, выпрямляясь, а моя рука снова тянется к вину.

— Тебе уже лучше? — спрашивает он тихим голосом.

— Немного.

Рука Джея движется по спинке дивана, на котором мы сидим.

— Ты охренительно сообразительна, — говорит он, рот Джея очень близок к моему уху. — Тебе стоит позволить мне пойти с тобой.

Я окидываю его взглядом, скрестив руки.

— Ты не мог бы забыть об этом, пожалуйста? Я до сих пор умираю от стыда.

— Давай я притворюсь другом-геем на весь день? От этого тебе будет менее стыдно?

— Ага, как будто в это кто-нибудь поверит. Я вообще не понимаю, почему ты хочешь пойти со мной. Семинар рассчитан на одиноких женщин, а не мужчин.

— Разве я не сказал, что притворюсь геем? Так я смогу находиться там с той же целью, что и все остальные, — усмехается он.

Я смотрю на него, сузив глаза.

— Считаешь себя таким умным. Ладно, ты можешь пойти, но должен пообещать, что будешь воспринимать все серьезно.

Он водит пальцами у груди, изображая маленький крест.

— Крест на сердце. Значит, все решено. Я иду.

— Ага, — вздыхаю я, глядя через комнату на Мишель, идущую к парню, на которого, как сказала, она положила глаз. Я до сих пор не понимаю, почему ее интерес к Джею пропал так быстро. Может, она решила, что ей не по вкусу его татушки. Хотя их не сильно видно в его сегодняшнем прикиде. И не то, чтобы я не испытала облегчение, что ее внимание направилось в другую сторону. Кажется, мое влечение к нему постоянно растет, и наблюдать, как моя лучшая подруга сходится с этим самым увлечением, немного болезненно для меня.