Шерлок Холмс
Шрифт:
Первый этаж музея почти весь занят под сувенирный магазин. На втором этаже находятся гостиная, выходящая окнами на Бейкер-стрит, и смежная с ней комната Холмса с окном во двор. На третьем — комната Ватсона, тоже с окном во двор, и комната миссис Хадсон, окно которой выходит на улицу. На четвертом этаже расположился музей восковых фигур персонажей произведений о Холмсе.
Квартира воссоздана с максимальной точностью — там можно найти все, что упоминалось в книгах. Даже ступенек ровно семнадцать — именно столько их насчитал Холмс в «Скандале в Богемии». Обстановка соответствует концу XIX века, именно так и жили холостые джентльмены из британского среднего класса.
Когда
В музее есть скрипка Холмса, его охотничий хлыст, турецкая туфля с табаком, письма, приколотые перочинным ножом к каминной полке, увеличительное стекло, шляпа Холмса, коллекция курительных трубок, оборудование для химических опытов, бюст Наполеона и т. д. А на стене гостиной даже есть монограмма королевы Виктории «VR», которую Холмс от скуки «нарисовал» пулями. Единственное, что иногда смущает российских туристов — это, что в музее мало Ватсона, он очень холмсоцентричный. Впрочем, в комнате Ватсона все-таки можно пролистать его записи, в частности отрывок из «Собаки Баскервилей» и посмотреть книги по медицине.
Восковые фигуры тоже хорошо узнаваемы — это сами Холмс и Ватсон, профессор Мориарти, герои «Союза рыжих», «Пестрой ленты», «Человека с рассеченной губой». Есть даже голова собаки Баскервилей — она висит на стене как охотничий трофей.
В музее можно трогать все, что не спрятано под стекло, можно садиться в кресла, фотографироваться в любых местах и снимать на камеру. А в магазине на первом этаже есть возможность приобрести сувениры с любым из Холмсов, какой больше нравится, хоть тарелочку с Робертом Дауни, хоть матрешку с Василием Ливановым.
Вся моя жизнь — сплошное усилие избегнуть тоскливого однообразия наших жизненных будней. Маленькие загадки, которые я порой разгадываю, помогают мне достигнуть этой цели.
Другие музеи-квартиры Шерлока Холмса
Квартира на Бейкер-стрит — не единственный музей Холмса. В пабе «Шерлок Холмс», открытом в 1957 году неподалеку от вокзала Чаринг-Кросс есть «гостиная Холмса». Она была создана специалистами Марилебонской городской библиотеки в 1951 году для выставки «Мир Шерлока Холмса» в рамках Британского фестиваля. А в 1957 году пивная компания «Уайтбред» выкупила все экспонаты и разместила их в пабе, отгородив от основного зала стеклянной стеной.
Есть два музея Холмса и в Швейцарии, где великий детектив «погиб» в Рейхенбахском водопаде. Первый организовал в 1965 году в Шато-де-Люсан сын Конан Дойла Адриан, второй в Мейрингене — его дочь Джейн.
Художник Александр Шабуров, побывавший во всех этих квартирах, а также в неофициальном музее Холмса в Евпатории, говорил, что во всех музеях есть «непохожие друг на друга лупы, трубки и скрипки, фотографии «той женщины» Ирэн Адлер, упомянутые в холмсиаде портреты генералов Гордона и Генри Ярда Бичера, котелки Ватсона, под которыми он носил стетоскоп, персидские туфли, в которых хранил табак Холмс, а также королевский вензель VR, составленный им из пулевых отверстий.
Мемориальные доски украшают бар «Критерион» на
Только симпатичные люди получают прощальные подарки, только самые нечестолюбивые меняют лондонскую практику на сельскую и только рассеянные способны оставить свою палку вместо визитной карточки, прождав больше часа в вашей гостиной.
Шерлок Холмс по-русски, ошибки перевода
Кроме знаменитого эпизода с бульдогом, который в общем-то трудно поставить в вину переводчику, ведь даже сами англичане спорят, что же Конан Дойл имел в виду, в книгах о Холмсе немало и других неточностей.
Что поделать, ни один, даже самый лучший перевод не обходится без ошибок и ляпов. А когда серию произведений переводит не один человек, а несколько, этих ляпов особенно много, ведь у каждого переводчика они свои.
Так в русском переводе монета пенни стала пенсом, хэнсом (разновидность кэбов) превратился в такси, прямоугольное выступающее окно-эркер в гостиной на Бейкер-стрит вообще не упомянуто — видимо переводчик не знал этого слова. А индийский пряный соус карри, которым преступник отбивал запах опиума, превратился в чесночный соус.
Любопытная ситуация с Ла-Маншем — с одной стороны это название для нас понятнее. Но с другой — на английских картах этот пролив зовется Английским каналом и так же именуется и в книгах Конан Дойла, потому что англичанин никогда не назовет его французским названием, это принципиальный вопрос. Поэтому, когда в русском переводе написано «Ла-Манш», это грубо нарушает английский колорит.
Но смешнее всего получилось с бренди. Вероятно, для многих граждан Советского Союза все капиталистические спиртные напитки были на одно лицо, поэтому каждый переводчик «обзывал» бренди так, как ему больше нравилось — коньяком, виски, а иногда и вовсе водкой.
Вы не будете на меня в претензии, когда поймете, что, одурачив столько народу, вы оказались наконец одурачены сами. Вы старались на благо своей страны, а я — на благо своей.
Портреты преступников в комнате Холмса
Наверняка многих при просмотре советского сериала с Ливановым и Соломиным интересовало, что же это за страшные лица на фотографиях, которые Холмс показывает Ватсону. Сначала он шутит, что это его лучшие друзья, а потом серьезно объясняет, что это знаменитые преступники…
Холмс как всегда говорит правду, и это на самом деле знаменитые преступники. Только как и он сам — выдуманные.
Все эти «милые джентльмены» — персонажи классических фильмов ужасов 1920–1940-х годов. Фото, которое Холмс держит в руках и кладет сверху — Лон Чейни в гриме Призрака из фильма «Призрак оперы» 1925 года. Рядом лежит фотография его сына, Лона Чейни-младшего в гриме оборотня Лоуренса Тальбота из фильма «Человек-волк» 1941 года.
Среди остальных портретов можно опознать Лайнола Этуилла в гриме Скарабея из сериала «Капитан Америка» 1944 года, Конрада Фейдта в виде сомнамбулы Чезаре из «Кабинета доктора Калигари» 1920 года, Фредрика Марча в образе мистера Хайда из фильма 1931 года и наконец снова Лона Чейни, но уже в виде гипнотизера из фильма «Лондон после полуночи» 1927 года.