Шептунья
Шрифт:
Светловолосый мужчина ненадолго замер, будто обдумывая какую именно версию озвучить. Потом его глаза снова затопила волна любви, и он порывисто схватил мои ладони в свои.
— А вы хотите, чтобы я передал ему?
Его вопрос застал меня врасплох.
— А вы можете не говорить?
Мужчина заулыбался.
— Я искал вас вовсе не для него, — откровенно сознался он, робко улыбаясь. — После нашей последней встречи я не могу выкинуть вас из головы, как бы не старался. Я понял, что влюбился в вас, стоило только потерять вас из виду. Я надеялся, — он запнулся и с огорчением опустил взгляд, — надеялся, что, может быть, вы не столь сильно жаждете стать невестой господина Кельна… Может быть, вы сбежали, чтобы спрятаться
Невольно уголок губ съехал в сторону.
Признать Сентьона не подходящим и остаться под защитой? Остаться с тем, кто и сам не прочь завладеть моей рукой и сердцем? Отказаться от одного, чтобы открыть дорогу другому, столь же нежеланному? Кто опаснее: заинтересовавшийся во мне вампир и глава всех кровососущих или переменчивый торговец, пылающий неестественной и жгучей любовью?
Язык, словно онемевший, безучастно лежал во рту и я не могла заставить его пошевелиться.
Кого мне выбрать? Этот же точно не захочет держать наши отношения в просто дружеских рамках! А если полезет с…, - меня невольно передёрнуло. Пусть торговец и выглядел вполне прилично и даже симпатично, если посмотреть как надо, и имел и положение, и определённые взгляды на меня, так желаемые при замужестве, но весь он в целом совсем не привлекал. Я помнила нашу встречу, помнила какое впечатление он произвёл, помнила, как тот вёл себя, что и как говорил и всё это вместе скорее отталкивало и вызывало неприязнь. Но он мог защитить меня от того, кого я боялась больше, и кто мог испортить всю мою жизнь до самой смерти от одной только нашей встречи до истечения месяца. — Месяц — это ведь немного? Что сможет статься со мной за эти дни? Не заставит же Маули принять его любовь и внимание насильно? К тому же, до официального заявления о свадьбе осталось куда меньше, чем месяц… — лихорадочно подсчитывала я плюсы и недостатки возможного ответа, пока торговец терпеливо ожидал.
— За время своего отсутствия в поместье я многое поняла, — начала издалека я, — и пришла к выводу, что моя сестра достойна внимания господина Кельна больше моего. Однако, — прервала я счастливый вскрик влюблённого, — в мои намерения не входит скорое замужество. Я — маг, будет вам известно, но ещё не окончила своего обучения. К тому же, по велению отца, в моём праве самой выбирать себе спутника жизни в то время, когда я сама сочту нужным. Поэтому, многоуважаемый господин Гальтес, хотелось бы донести до вас сразу — вопрос о моём замужестве закрыт до неопределённого времени.
Господин Гальтес заметно расстроился, будто только что я отняла у него мечту всей жизни.
Ох, Боже, за что?!
— Но, господин, я с большой благодарностью приму вашу помощь, — осторожно вставила я, пытаясь не выдать в предложении своей необходимости в его покровительстве и молчании. — Какое-то время мне необходимо, чтобы никто из посланных за мной не нашел моих следов. Если вы и в самом деле говорите правду и готовы предоставить…
— Разумеется! Разумеется, — прервал меня окрылённый торговец, крепче сжав наши пальцы. — Я готов на всё, чего бы вы не захотели и уверяю вас, весть о том, что вы здесь — не выйдет за пределы поместья. Оставайтесь. Оставайтесь в моём имении и позабочусь о вашей безопасности.
— Но вы ведь сознаёте, что моё пребывание здесь не предоставляет вам прав на меня и…
— Да что вы такое говорите, госпожа?! — вспыхнул в возмущении мужчина, неожиданно серьёзно оскорбившись. — Да разве я посмею ущемить права своей возлюбленной? Или вы, может, думаете, будто я способен на такое?
Смотря на него невероятно сложно оказалось
— Ну что вы, господин, я сказала это лишь для того, чтобы убедиться в ваших намерениях.
— Ох, прошу вас, будьте уверены, я не стану ни к чему принуждать вас. Только молю, не запрещайте говорить с вами и видеть вас хотя бы раз за весь день!
Невольно я нахмурилась. Смотреть на мужчину, что был влюблён, неестественным путём влюблён в меня почти до безумия, было почти больно. Я хорошо помнила, что сама испытывала, когда это же зелье затуманило мой рассудок. Так же отчётливо я понимала, что никогда не смогу и не стану причинить своим отказом безмерного горя. Я помнила, как сильно, как невероятно сильно желала самых лёгких прикосновений вампира. Я не могла обречь на такие же муки кого бы то ни было.
— Вы необходимы мне, но, — запнулся Маули, тревожно глядя мне в лицо, — но я согласен позволить вам самой решать, что будет между нами.
Я натянуто улыбнулась.
— Благодарю вас, господин Гальтес. Вы очень поможете мне.
— Мне только в радость! — засиял мужчина, и я всерьёз задумалась над чудесным эффектом любви.
Любовь — определённо самый мощный катализатор изменений!
— Тогда, быть может, вас не затруднит попросить вашего хранителя вернуть моих друзей? — обратилась я к своему спасителю, мельком взглянув на стоящего неподалёку от нас эльфа. — Они путешествовали со мной и на данный момент находятся в очень шатком положении, — не стала я вдаваться в подробности, — и я не могу оставить их…
Лицо Гальтеса на мгновение исказилось, и я поняла, что действие зелья и все вытекающие из него последствия ограничиваются только мной. Заботится о ком-то другом и постороннем ему явно не доставляло удовольствия. Но посторонние были друзьями мне!
— Всё, что пожелает моя драгоценная, — покорно кивнул он, бросив взгляд на наёмника.
Тот не выразил ни единого чувства, и секундой спустя исчез в портале.
Сколько же у него этих камней? — задалась я вопросом и дёрнулась, когда пальцы Маули заскользили по коже ладоней.
— Знаете, а я немного проголодалась…
Глава 12. Добро пожаловать
Величественный замок из тёмного камня угловатой конструкцией высился в небеса. Кровавое солнце тонуло за горизонтом в объятия тёмных холмов и, казалось, безмолвно предупреждает невинное дитя повернуть назад, отказаться от своих планов и сдаться. Но девушка, едва ступив на каменную кладку тротуара, лишь укрепилась в своих намерениях. Он будет её. Несмотря ни на что.
— Добро пожаловать во владения господина Кельна, Синдия Вернет, дочь Робена, — официально и довольно сухо поприветствовал темноволосую девушку бледнолицый дворецкий, отворяя перед ней дверь, когда та, совсем одна, дошла от коляски с оставшимся там кучером до неподвижно ожидающего её мужчины. — Проходите, — указал он внутрь помещения и Синди, с некоторой заминкой, смело ступила внутрь.
А там царил полумрак. Немногочисленные свечи в высоких канделябрах качали тени, создавая невообразимые, живые картины на стенах, высоком, затемнённом потолке и поблескивающем поле из узорчатых плит. Казалось, будто ожил сам замок, чтобы встретить и навсегда забрать в свои мрачные объятия непрошенную гостью. Синдия невольно поёжилась, однако храбро распрямила плечи, давно готовая преодолевать любые трудности, что могли разделить её с мечтой детства и, уже казалось, всей жизни.