Шепот ужаса

Мам Сомали

В 2003 году мы открыли собственный магазин одежды. Теперь я вожу девушек и туда. Они знают, что в Камбодже пошивочный цех обычно самое ужасное место — швеи работают в тесном душном помещении, обращаются с ними ужасно. Эксплуатация такая нещадная, что многие предпочитают зарабатывать проституцией, пусть даже поначалу и не представляют, что это такое — торговать собственным телом. Наш цех устроен совсем иначе — девушки работают в нормальных человеческих условиях, каждая знает, что соседка прошла через то же, что и она.

Девушка смотрит

и делает свой выбор. Нет ничего невозможного в том, чтобы бросить занятия проституцией и начать достойную жизнь. Почти каждая девушка, прибывающая к нам, чем-то больна. Иногда всему виной голод и побои, однако после десяти-пятнадцати ежедневных половых актов без предохранения девушки подхватывают всякие болезни. У многих туберкулез или ВИЧ. Сначала многие соглашаются остаться в приюте лишь на несколько дней — передохнуть. Но даже уходя, девушки знают, что всегда могут вернуться.

Вокруг пномпеньского приюта возведена стена для того, чтобы оградить приют от сутенеров, а не удерживать девушек. Если же девушки остаются, они попадают совсем в другой мир. В центре имени Том Ди помощник юриста консультирует каждую девушку, объясняет ей ее права. Обычно девушки не имеют об этом никакого понятия. Помощник юриста побуждает девушек в случае несправедливого обращения подавать заявление в полицию. Это очень важно — только так можно стать другим человеком и начать новую жизнь. Девушки сами должны поверить в то, что они не порочны и не виноваты в том, чем их заставляли заниматься.

Если девушка хочет поговорить, это только к лучшему — она освобождается от гнетущего бремени. Для этих целей у нас в штате работает местная женщина- психолог. Однако к ее помощи прибегают нечасто — в Камбодже не принято много говорить. Наши люди чересчур зажаты, обычаи предписывают о несчастье молчать. Лишь пожилые женщины, свободные от обязанностей, связанных с семьей, могут разговориться и поведать друг другу о своих бедах. Они говорят поодиночке, следуя старшинству, однако это монологи — в беседу никто не вступает.

* * *

В 2003 году мы открыли отделение AFESIP в Таиланде — стране, где проституция и торговля людьми приняли еще большие масштабы, чем в Камбодже. Мы начали наведываться в центры, где тайские власти содержали иммигрантов-нелегалов: многие девушки оказывались камбоджийками или вьетнамками, их переправляли через границу и заставляли заниматься проституцией. Находиться в таких центрах было небезопасно, и мы стали помогать девушкам — возвращали их домой. А еще начали участвовать в операциях по спасению девушек из тайских борделей.

В 2006 году открылось еще одно отделение, в Лаосе, с обучающим центром и приютом в Сисаттанаке, одном из районов г. Вьентьяна. Несколько лет назад Международная организация труда выяснила, что каждая десятая женщина и девочка провинции уехала из родных краев в Таиланд. Причем трети из них было не больше двадцати пяти. Эти

девушки оставляют родной дом, поддавшись на увещевания торговца — как правило, это женщина, обещающая устроить ее на работу служанкой в богатую семью. Девушки становятся объектами торговли: их размещают в больших, с окнами во всю стену барах Бангкока, где туристы со всего мира выбирают себе подружку, называя ее номер. Или же они обслуживают местных в придорожных заведениях, где гораздо больше грязи и насилия.

Приют AFESIP в Лаосе оказывает девушкам медицинскую помощь и дает возможность получить профессию, чтобы девушки начали новую жизнь в родной деревне или на новом месте. Мы учим девушек ухаживать за шелковичными деревьями и коконами шелкопрядов, а произведенный шелк потом продавать. Девушек так много, что вскоре нам понадобится еще один приют — в провинции Саваннакхет. Со временем нужен будет приют и в Бирме — мы встречаем много бирманок, — хотя очень трудно согласовать такое дело с властями.

В Сиемреапе семь борделей специализируются на кореянках, румынках и особенно молдаванках. За такую экзотику азиатский клиент платит большие деньги. Это глобальная индустрия, и по известным причинам с ней мирятся.

Преимуществом такой сети отделений AFESIP является то, что организация, сотрудничая с властными структурами нескольких стран, помогает в борьбе с международной торговлей «живым товаром». Мы действуем как посредники между Вьетнамом, Лаосом, Камбоджей, Таиландом, Малайзией и Сингапуром, координируя деятельность и защищая женщин, возвращая их домой. Очень важно и то, что мы предоставляем властям сведения о самих торговцах, содействуя

тем самым их аресту и наказанию.

* * *

С тех пор как была учреждена организация, мы помогли трем тысячам жертв проституции. В Таиланде, Лаосе и Вьетнаме — еще тысяче девушек. Всем им в определенный момент предстояло снова вернуться к нормальной жизни, и они должны были быть готовы позаботиться о себе.

Времени на это требуется немало. Полтора года уходит на то, чтобы, научившись, скажем, парикмахерскому делу, девушка получила диплом государственного образца. Если она сильно травмирована, могут пройти месяцы, прежде чем она восстановится и начнет все сначала. Некоторым девушкам хватает года, чтобы стать независимыми. Другим, серьезно пострадавшим, мало и двух лет.

Когда обучение заканчивается, мы для каждой девушки находим работу в хорошем коллективе. Или же снабжаем необходимым минимумом, чтобы она начала самостоятельную жизнь — к примеру, покупаем ей швейную машину или домашний скот. Вращаясь в мире неправительственных организаций, я узнала, что это называется микрокредитом. Потом мы периодически навещаем нашу бывшую подопечную — первое время хотя бы раз в месяц, а потом уже реже — и так еще как минимум три года. Мы должны убедиться, что дела у нее идут хорошо.