Шёпот судьбы
Шрифт:
Я насторожился, когда мама крепко сжала его руку.
— Я считал Рэн своей дочерью с того самого момента, как Грэй подружилась с ней, и я понял, какие ее родители эгоисты и пустая трата времени.
Я вцепился в края стула, отчего дерево впилось мне в ладони.
— Я рад, что ты у нее есть.
Волнение углубило морщины на его лице, и я не мог сдержать напряжение в мышцах.
— К чему ты все это говоришь?
Папа покачал головой.
— Вы, наконец, обрели друг друга. Я не хочу, чтобы кто-то забрал это
Но я услышал его невысказанные слова. Кто-то хотел закончить то, что начали Рэнди и Пол, и Рэн могла стать следующей жертвой.
Глава 32
РЭН
Я откатилась на кресле и встала. Выгнув спину, я скрутилась вбок. Как получилось, что сидеть на рабочем месте после захода солнца стало труднее? И работа в одиночестве меня раздражала.
Другие диспетчеры сегодня вечером не дежурили, а в участке оставалась всего пара офицеров. Как в городе-призраке. Это было лучше, чем те несколько раз, когда я находилась в здании только с офицером за стойкой регистрации, но все равно было слишком тихо.
Одним из плюсов в работе здесь был непрекращающийся шум. Офицеры переговаривались по рации, но ночью даже они обычно вели себя тише. Туристов останавливали за превышение скорости или вождение в нетрезвом виде, и скоро должны возобновиться спонтанные вечеринки, которые приходилось разгонять из-за жалоб на шум.
Сейчас я бы все отдала за такие звонки. Вместо этого я ждала в напряжении, готовая броситься в бой при первой же опасности.
Казалось, все остальные чувствовали то же самое. Офицеры патрулировали кварталы, выискивая всех, кто мог бы вызвать подозрение, окна полицейских машин были опущены, чтобы услышать звук выстрелов.
Вверх по моей шее пополз жар вместе с покалыванием. Я оглянулась через плечо и наткнулась на ледяной взгляд. Эмбер даже не пыталась отвести глаза.
Я вздохнула про себя и опустилась обратно в кресло. Вот, значит, как Клинт с ней поговорил.
Телефон на моем столе запищал. Это был не входящий вызов 9-1-1, а внутренний звонок из полицейского участка.
— Рэн.
— Это Лоусон. Могу я поговорить с тобой минутку? Перенаправь звонки из диспетчерской в мой кабинет.
Мой желудок скрутило.
— Конечно.
Я повесила трубку и настроила переадресацию. С высоко поднятой головой я направилась в кабинет Лоусона, старательно избегая взгляда Эмбер. Почему мне казалось, будто меня вызывают к директору?
Я тихонько постучала в дверь Лоусона.
— Заходи.
Войдя внутрь, я закрыла за собой дверь.
— Не знала, что ты все еще здесь. — Была почти полночь, и Лоусон предпочитал освобождать ночи для сыновей.
Он поморщился.
— Нужно слишком много всего изучить. Я попросил няню остаться на ночь.
Темные круги под его глазами выглядели еще более четкими, чем несколько
— Только поспи хоть немного.
Уголок его губ приподнялся.
— Рэн, ты нянчишься со мной?
Я скрестила руки на груди.
— Кто-то же должен.
— Поверь, мне достаточно и Керри Хартли.
— Но ты слишком хорошо умеешь скрывать от нее, как сильно переживаешь. — Потому что Лоусон не хотел, чтобы кто-то о нем беспокоился. Это он всегда брал на себя роль опекуна.
Его челюсть сжалась.
— Сейчас ей и так забот хватает.
Я опустилась в кресло напротив его стола.
— Нет ничего страшного в том, чтобы время от времени просить о помощи. Ты ведь это знаешь? Мы все хотели бы помочь с мальчиками. И я знаю, что здешние офицеры будут рады взять на себя часть твоей ноши.
— Со своими обязанностями я справлюсь, — сказал Лоусон с резкой ноткой в голосе.
Я ступала на запретную территорию.
— Хорошо. Я просто хотела сказать, что мы рядом, если тебе понадобимся.
Выражение его лица смягчилось.
— Спасибо. Я ценю это.
К сожалению, он ни за что не принял бы от меня предложенную помощь.
Лоусон откинулся на спинку кресла.
— Слышал, у вас с Эмбер произошла небольшая стычка.
Это было последнее, что я ожидала услышать от него. Предполагала, что Лоусон может проинформировать меня о деле или узнать, как я держусь.
— На мой взгляд, стычка — слишком громкое слово.
— Не из того, что я слышал.
Мои глаза сузились.
— Тебе звонил Холт?
— Нет, но ему следовало бы. Я не допущу, чтобы мои офицеры проявляли жестокость друг к другу.
— Она через многое прошла.
Лоусон вздохнул.
— Я это знаю. Вот почему так долго проявлял к ней снисходительность. Но она вот-вот пересечет черту, из-за которой уже не вернуться, и не понимает этого.
Я теребила зубами уголок губы.
— Ничего такого ужасного она не сказала.
Эмбер была обижена, скорбела, и ей нужно было выпустить часть этой боли. Возможно, это было несправедливо, но я ее понимала.
— Она высказала тебе это в лицо?
Мои губы сжались в твердую линию.
— Так я и думал.
— Не устраивай ей из-за этого неприятностей, Лоу. Я этого не хочу. И так ты только усугубишь наши отношения.
После краткого момента колебания Лоусон покачал головой.
— Я дам ей понять, что ты не хотела этого и не доносила на нее. Но Эмбер нужно осознать последствия своих действий. Иначе ей не быть тем полицейским, которым она способна стать.
Желудок снова скрутило. Потому что я понимала его точку зрения. Лоусон всеми силами создавал здоровый климат для своих офицеров и города. Он не относился легкомысленно к доверию, оказанному нам городом. Со всеми, кто своим плохим поведением ставил это под угрозу, быстро расправлялись.