Шёпот судьбы
Шрифт:
— Их проверяли больше раз, чем я могу сосчитать. — И правда заключалась в том, что если бы я хотел что-то скрыть из своего прошлого, я бы мог это сделать.
— Итак, приступаешь через две недели.
Я удивленно приподнял брови. Я был уверен, что он захочет, чтобы я приступил завтра.
— Это даст Лоу шанс поймать сукина сына, терроризирующего людей в ваших лесах.
— Я ценю это, сэр.
— Зови меня Брюс. И напомни Лоу, что у него есть мои люди, если они ему понадобятся.
Я пожал ему руку.
—
Мы попрощались, и я вышел из участка шерифа, на ходу отправляя сообщение.
Я: Как дела дома?
Ответ всплыл на экране, когда я забрался в свой внедорожник.
Кузнечик: Мы с Грэй вызвали стриптизеров. На твоем месте я бы не возвращалась домой в ближайшее время.
Я рассмеялся. Очевидно, мои сообщения каждые тридцать минут не остались незамеченными.
Я: Надеюсь, ты велела офицерам сначала проверить их на наличие оружия.
Кузнечик: Было немного неловко, потому что стриптизеры одеты как копы.
Я покачал головой.
Я: Буду дома примерно через полчаса.
Кузнечик: Я иду на работу. Меня отвезут копы-не-стриптизеры.
Проклятие. Я и забыл, что Рэн сегодня работает в вечернюю смену.
Я: Хорошо. Заеду за тобой в два. По дороге домой заскочу повидаться с родителями, а потом возьму Тень на пробежку.
Кузнечик: Тебе не обязательно заезжать за мной.
Я: Я заберу тебя.
Крикет: Командир.
Я: Можешь покомандовать мной позже.
На экране всплыло новое сообщение, отправленное мне и Рэн.
Грэй: Не могли бы вы перестать заниматься секстингом? Нам с Рэн нужно в пятидесятимиллионный раз выплакать глаза над сценой смерти Бет, а потом ей нужно собираться на работу.
Я: Лучше я вернусь домой к стриптизерам, чем СНОВА к «Маленьким женщинам».
С улыбкой я сунул телефон в держатель и выехал с парковки. Боже, как мне этого не хватало: пикировки с Грэй, шутки с Рэн, ощущение, что моя семья вернулась.
Свернув с главной дороги, я направился в сторону родительского дома. Я не удосужился проверить, дома ли они. Дом располагался на обратном пути в Сидар-Ридж, и мне пришлось бы сделать всего лишь небольшой крюк в гору.
Через несколько минут я набрал код, и ворота открылись. К тому времени, когда я припарковался перед домом, мама уже открывала входную дверь.
— Какой приятный сюрприз.
Но я не упустил тревогу на ее лице.
— Все в порядке.
Напряжение на лице мамы сменилось более искренней улыбкой.
— Я испекла вам с Рэн пирог. И еще печенье. Все сейчас остывает. Заходи.
— С ежевикой марион? — с надеждой спросил я.
— Я похожа на дурочку?
— Нет, конечно, нет. — Я наклонился и обнял ее. — С чем печенье?
— Знаешь, речь не всегда о тебе, — сказала мама, ведя меня в дом. — Они с корицей.
Любимое печенье Рэн.
— С годами я стал довольно неравнодушен к печенью с корицей.
Выражение ее лица смягчилось.
— Потому что ты умный человек.
— Холт, — поприветствовал меня отец из-за обеденного стола, за которым собирал пазл. — Ну-ка, помоги мне найти сюда деталь.
Мама вздохнула.
— Не понимаю, почему он этим занимается. Это только повышает его давление.
— Я тебя слышал, — сказал папа.
— Я и не шептала, — пропела мама. Она принесла к столу тарелку с печеньем. — Есть какие-нибудь новости от Лоусона?
Взяв печенье, я покачал головой.
— Еще нет. — Я уже начал беспокоиться, что нам потребуются дополнительные улики, а это означало еще одно преступление.
Выдвинув стул напротив родителей, я сел.
— Сегодня я встречался с Брюсом Дженкинсом.
Деталь пазла, которую отец перебирал между пальцами, замерла у него в руке.
— По делам или по другому поводу?
— По поводу работы в поисково-спасательной службе.
Лицо мамы засияло, как у ребенка на Рождество.
— Ты согласился на работу?
— Он сказал, что должность моя.
Отец хранил молчание, и меня охватило тревожное чувство.
— Папа?
Он уставился на пазл.
— Я не хочу, чтобы ты брался за работу только потому, что я вызвал в тебе чувство вины.
— Дело не в этом. Клянусь. Но не буду лгать, ты стал частью моего решения… все вы. Я скучаю по своей семье, по этому городу, по поисково-спасательным операциям. Скучаю по Рэн.
На глазах мамы собрались слезы.
— Как Рэн относится ко всему этому?
— О работе она еще не знает, но уже привыкает к мысли обо мне рядом с ней.
Папа расхохотался и обнял маму, уткнувшись носом ей в шею.
— Если я правильно помню, мне пришлось уговаривать Керри привыкать к мысли обо мне рядом с ней.
Она игриво шлепнула его.
— Я считала его всего лишь адреналиновым наркоманом и плохим мальчиком. — Она кратко поцеловала его. — Но я быстро его обуздала.
— Я позволил тебе обуздать меня.
— Думай так, раз тебе от этого легче, — фыркнула мама.
Папа повернулся ко мне с серьезным выражением лица.
— Я должен кое-что сказать тебе и не хочу, чтобы ты воспринял это неправильно.