Шепот одержимости
Шрифт:
— Все в порядке, мистер Маркс. Мы с Корой просто разговаривали. — Говорит Стивен с ухмылкой, но мистера Маркса, похоже, это не убедило.
— По поводу чего?
— Насчет ее чувства направления. Она немного споткнулась, и я просто подал ей руку.
— Ты уверен, что не жаловался на ее сводного брата? — Мистер Маркс приподнимает бровь.
— Вовсе нет. — Стивен одаривает нашего учителя фальшивой улыбкой, и мистер Маркс подходит к нему.
— Если я еще раз поймаю тебя в радиусе десяти футов от нее, я решу, что ты ей
А потом он отходит, и я остаюсь в ужасном замешательстве.
— Святой острый соус, Бэтмен! Это было чертовски сексуально! мистер Маркс запал на тебя, это точно! — Лиззи шепчет-визжит.
Я качаю головой.
— Он сделал бы это для любого студента, успокойся. — Говорю я ей.
И хотя я не совсем верю собственным словам, я не чувствую, что Лиззи права. Мистер Маркс сексуальный, но я не чувствую влечения. Он кажется более... покровительственным? Может быть, собственником.
Что чертовски сбивает с толку и заставляет меня задаться вопросом, почему? Это как-то связано с его дружбой со Слейтером? Или происходит что-то еще, о чем я не знаю?
К счастью, остаток дня проходит без происшествий, и спортсмены обходят меня стороной. Я не знала, что у кого-то были претензии к Слейтеру. Я думала, он популярен, особенно среди товарищей по команде. Но опять же, была вся эта история с Джесси на вечеринке.
После школы я с удивлением обнаруживаю Слейтера, сидящего на моем крыльце, а его внедорожник припаркован на подъездной дорожке.
— Привет. — Говорит он, вставая, чтобы поприветствовать меня, когда я подхожу к двери.
— Слейтер. — Говорю я холодным тоном. — Что ты здесь делаешь?
— Твоя мама попросила меня зайти. Она сказала, что нужно поменять предохранитель, пока она на дополнительных часах. Я предложил помочь. Она слишком много работает, чтобы находить время на ремонт. Но если ты предпочитаешь, чтобы я ушел, я могу уйти и сделать работу в другое время. — Говорит он мне.
Я сука, и веду себя как сука. Не имеет значения, что, услышав, что моя мама и Слейтер общаются — возможно, всегда общались за моей спиной, — я чувствую себя чертовски неловко. Важно то, что маме помогают с тем, на что у нас нет времени.
— Нет, нет. Прости. Проходи. — Я впускаю его.
— Ты убрала запасной ключ. — Комментирует он.
— Так вот почему ты стоишь на пороге. Ты уже пытался войти, но не смог.
Он смеется.
— Если бы я захотел проникнуть в твой дом, меня не остановило бы то, что ты положила запасной ключ в цветочный горшок на заднем дворе, Кора.
Он прав, конечно, прав. Я уже должна была это знать.
— Ты ел? — Спрашиваю я, когда мы заходим на кухню.
—
— Какое гостеприимство? — Спрашиваю я.
Он пожимает плечами.
— Она рада моему возвращению в вашу жизнь и заставляет меня чувствовать себя желанным гостем.
Подтекст, которого у меня нет, тяжел, хотя и не известен.
— Это мило. — Говорю я, прежде чем делаю паузу и понимаю, что не сказала ему ни одной приятной вещи за последние пять минут разговора. — Я рада, что ты пришел помочь. Мама пробыла в больнице всю неделю. Такое чувство, что целый месяц. Думаю, это хорошо, что ты поможешь с ремонтом дома. — Говорю я.
— Она не сбавила оборотов. — Говорит он. — Ты же знаешь, какая у тебя мама.
Я киваю.
— Да. Но... — Я колеблюсь.
Я не хочу порочить его отца, но это по его вине мы оказались в таком тяжелом положении.
— Эй, все в порядке. Я понимаю. Мой отец придурок. Мне очень жаль.
— Тебе не нужно извиняться за него.
— Я извиняюсь не за него, а прошу прощения за себя. Обещаю, я постараюсь приходить чаще. Я помогу, чем смогу. Я должен был сделать больше.
— Ты же знаешь, что моя мама не взяла бы твоих денег, Слейтер. Она почти не берет их у меня.
— А как ты зарабатываешь деньги, Кора? Все еще работаешь в простом кафе-мороженом?
Я колеблюсь из-за легкого ударения, которое он делает на слове простом. Я дрожу.
— Да. — Отвечаю я, избегая его взгляда и нервно смеясь. — В простом кафе-мороженое. Они дали мне несколько дополнительных смен и обязанностей, позволили мне отработать последнюю смену и обналичить деньги прямо сейчас. Думаю, я проявила себя.
— Ты закрываешься сама? — он хмурится. — Мне это не нравится.
— Это кафе-мороженное, а не коктейль-бар. Не то чтобы было поздно, когда мы закрываемся.
— Мне не нравится мысль о том, что ты будешь одна. Мне плевать, даже если это днем, Кора. Это небезопасно.
— Все в порядке. Я могу постоять за себя.
— Разве, можешь? — Спрашивает он, пристально глядя на меня, заставляя меня поежиться.
Его взгляд слишком понимающий.
Черт. Мистер Маркс рассказал ему, что произошло сегодня в школе? Мне стоит упомянуть об этом? Спросить, почему этот спортсмен так сильно его ненавидит?
Я боюсь начинать.
— Я покажу тебе, что нужно сделать.
Я веду его обратно в коридор, к шкафу под лестницей, где находится блок предохранителей, и показываю ему старый предохранитель, который нужно заменить.
— Просто вставь новый предохранитель, и когда мама вернется домой, она покажет тебе, что еще нужно.
— Спешить некуда. — Говорит он, пожимая плечами. — Я буду чувствовать себя как дома.
— Мне нужно собираться на работу.
— Будь осторожна, ладно?
Я киваю.