Шепот одержимости
Шрифт:
Я слышу предвкушение в его голосе и начинаю дрожать от страха. Он еще не причинил мне боли, но я знаю, что причинит.
Он отпускает мои волосы, и я прерывисто выдыхаю. Хотя мои волосы все еще влажные, по крайней мере, они больше не натягивают кожу головы. Желание помассировать больную кожу головы непреодолимо, но я все еще стою на коленях, мои руки покоятся на его бедрах, и я не хочу снова злить его, поэтому остаюсь на месте.
Только что сделанный мной вдох все еще отдается эхом в моих легких, когда он берет меня за подбородок и притягивает мое лицо ближе к своему телу. Его член
Стиснув зубы, я делаю глубокий вдох через нос, чтобы прочистить его, а затем широко растягиваю рот. Я все еще боюсь его, и знаю, что если не откроюсь достаточно широко, то позже буду страдать из-за этого. Я не знаю, что произойдет, что у него на уме. И не хочу знать. Мне просто нужно подыграть, пока я не смогу выбраться из этой ванной.
Он продвигается вперед и направляет свой член между моих губ.
Я уже чувствую соленый вкус его кожи и снова паникую, гадая, собирается ли он кончить мне в рот. Если он это сделает, я не знаю, смогу ли я проглотить это. Я знаю, что мне должно быть стыдно за себя, так не ведут себя хорошие девочки, но я ничего не могу с собой поделать. Я не хочу глотать. Не хочу, чтобы он кончил мне в рот. Но он слишком большой, и его член уже у моего горла, так что я ничего не могу с этим поделать.
Едва способная дышать из-за его размеров, я начинаю паниковать, что сейчас задохнусь. Он больше не загоняет себя глубже, контролируя мою голову, но и не щадит меня. Его руки обхватывают мои щеки, и когда он смотрит на меня пустыми, ничего не выражающими глазами под маской, меня охватывает чувство спокойствия. Его прикосновение почти нежное... благоговейное. Я сглатываю, и он стонет.
— Вот и все, хорошая девочка, Кора. Проглоти меня поглубже.
Моя дрожь превращается в покалывание, и я толкаюсь немного глубже. Может быть, если я смогу заставить его кончить, он отвлечется настолько, что я смогу убежать. Стараясь не показать слишком большого энтузиазма, я хнычу и толкаюсь немного глубже.
— Вот и все, моя прекрасная девочка. — Шепчет он, наблюдая за моим лицом, пока засовывает свой член глубже в мой рот. — Позволь мне воспользоваться твоим сладким ротиком.
Его голос звучит так искренне, несмотря на изменение голоса, что я почти обманулась, думая, что он говорит серьезно. Но я знаю, что это не так. Он незнакомец. Безумный незнакомец, который поймал меня в ловушку в моей ванной. Я не знаю, зачем он это делает. Я не знаю, чего он хочет, но могу догадаться. Он хочет владеть мной. Он хочет использовать меня.
— Вот так. Позволь мне трахнуть твой хорошенький ротик. Вот и все, моя маленькая шлюшка.
Я зажмуриваюсь, пытаясь заглушить его голос, когда он входит сильнее и глубже. Я вздрагиваю, когда его член упирается в заднюю стенку моего и без того воспаленного горла, и он кряхтит от усилий, которые требуются, чтобы протолкнуться дальше. Он такой чертовски большой, и с каждой секундой становится все тверже.
Я пытаюсь отстраниться, в ужасе от мысли, что подавлюсь собственной слюной, но его руки сжимают мое лицо, и он стонет.
— Черт, ты так хорошо выглядишь на коленях с моим членом, засунутым
— Нет. — Мне удается прошептать сквозь его толщину, но он не останавливается.
— Да. Ты хочешь, чтобы я кончил тебе в рот. Ты хочешь быть хорошей девочкой.
Я пытаюсь покачать головой, но это не получается.
— Я хочу услышать, как ты будешь умолять меня об этом.
Эти слова должны были наполнить меня отвращением, но вместо этого они только заставили дрожь снова превратиться в покалывание — только на этот раз между ног.
— Кора.
Предупреждение, когда он отрывает свой член от моих губ. Полоски слюны тянутся от моих губ к его кончику, и слюна стекает по моему лицу. Она даже покрывает мою грудь. Каково было бы заменить эту холодную влажность теплом его спермы?
— Пожалуйста. — Говорю я дрожащим голосом, когда у меня снова начинают катиться слезы. — Пожалуйста, я сделаю все, что угодно.
Я никогда в жизни ни о чем не умоляла мужчину и не горжусь этим, но мне нужно, чтобы он остановился и оставил меня в покое. И, если я буду честна сама с собой, его слова что-то изменили во мне. Я знаю, что это неправильно, но я хочу заставить его кончить — и не только для того, чтобы я могла убежать.
— Пожалуйста, позволь мне проглотить твою сперму.
Теперь я умоляю его, и он хмыкает, кивая головой. Его руки перемещаются на мой затылок, пока он продолжает трахать мой рот, больше не удерживая мое лицо, но это не имеет значения, потому что я никуда не собираюсь уходить. Я застыла на месте. Мне просто приходится дышать через нос, держа рот открытым как можно шире вокруг его бедер, пока слюна стекает из уголков моих губ, а крем капает между ног.
Я сосуд для его удовольствия. Буквально, дырочка, которую он использует и трахает, и от этой мысли мои бедра становятся скользкими.
Со мной что-то не так.
Я ожидаю, что он уйдет в когда закончит. Я жду, что он кончит, но он не кончает. Он продолжает двигаться вперед, удерживая мою голову на месте, пока проникает в мой рот. Еще два толчка, и он в задней части моего горла. Его руки дрожат, когда он толкается вперед, и он стонет, когда мой нос соприкасается с его животом.
Его член набухает, а затем, резко дернув бедрами, он кончает, изливая то, что кажется бесконечной рекой спермы в мое горло. Я сглатываю, как могу, но задыхаюсь и кашляю, снова поднимаясь в панике. Он стонет и прижимает меня крепче, все еще перекачивая свою эссенцию в мое горло, и, кажется, от этого я задыхаюсь сильнее.
Мое зрение начинает меркнуть, в ушах звенит, а конечности превращаются в желе. Как раз в тот момент, когда я думаю, что сейчас потеряю сознание, он высвобождается, сильно хлопает меня по щеке и заставляет сделать глубокий прерывистый вдох.
— Черт возьми, Кора. Это было так здорово. — Воркует он, пока я плачу у его ног и пытаюсь набрать в легкие достаточно воздуха, чтобы предотвратить смерть.
Я действительно думала, что его член убьет меня.
— Ты знаешь. — Говорит он, склонив голову набок, когда я смотрю на него снизу вверх.