Шепчущий мрак

Уитни Филлис

Мы проработали, должно быть, с полтора часа. К этому времени Лора твердо знала свою роль и не нуждалась в книге. Мы отрепетировали короткую сцену с горничной, а потом еще две сцены трудного разговора Хелен с Робертом Брэдли перед самой его смертью. Когда она собралась приступить к следующей сцене, я захлопнула книгу. Лучше прямо сейчас охладить ее веру в себя, а то потом будет поздно.

— Достаточно. Все это совершенно бесполезно. У тебя нет ничего для поддержки: ни партнеров, ни соответствующих декораций в виде викторианского особняка с той знаменитой лестницей —

ничего! Ты будешь выглядеть смешно, и дело кончится слезами в подушку.

— В таком случае я не дам тебе спать всю ночь, поскольку ты останешься ночевать у меня в комнате!

Я постаралась фыркнуть как можно пренебрежительнее, а Лора улыбнулась мне, подошла к телефону и набрала номер Гуннара. Дома его не оказалось, но она завязала оживленный разговор с его матушкой, и та, очевидно, ее заверила, что Гуннар непременно захочет быть в доме Лоры сегодня вечером. Во все время телефонного разговора я сидела с надутым видом, а когда она повесила трубку, одарила ее самым мрачным взглядом.

— Я знаю! — воскликнула она, все еще возбужденно порхая по комнате в своем песочного цвета халате. — Ты бы хотела, чтобы я вернулась в Голливуд и провалилась. Конечно, это же очевидно. О, я понимаю, с самого начала, когда ты мне сказала, что я должна вернуться, ты так не думала. Тогда ты была искренна. Эта злая мысль пришла позже, и теперь она возобладала. Ах, какой верный способ расквитаться со мной за все, что я сделала тебе… и Виктору! В этом состоит твой замысел, не так ли?

Я бросила на нее взгляд, полный ярости. Пусть себе воображает все, что угодно!

— Я докажу, что ты ошибаешься, — продолжала Лора. — Я докажу всем скептикам, что они ошибаются.

С меня было достаточно, я не намерена дольше это терпеть и перешла в наступление. Моей единственной возможностью была атака с фланга, однажды уже сослужившая мне хорошую службу.

— Почему жена Майлза совершила самоубийство? — воинственно спросила

Она, казалось, застыла в полете, сбрасывая с себя маску Лоры Уорт, звезды, как сбрасывают одежду. Потом подошла к шезлонгу и, бессильно опустившись в него, вытянула ноги.

— Итак, ты хочешь поговорить? Ты хочешь задавать вопросы еще и еще?

— И надеюсь получить кое-какие ответы, — парировала я.

— Хорошо! Кейт Флетчер страдала неврастенией. Майлз много лет подряд показывал ее лучшим психиатрам, но все было бесполезно. Она вообразила, что смертельно больна, хотя никакого телесного заболевания у нее не было. Она покончила с собой, страшась мучительной смерти от болезни, которой у нее не было.

— Так рассказал тебе Майлз?

— Да, конечно, я узнала это от него. Впрочем, это был общеизвестный факт. Бедняга долго стойко терпел свой несчастливый брак.

— Очевидно, и его первой жене было навязано общество Дони, коль скоро она жила с ними и первая обнаружила тело миссис Флетчер под окном на камнях внутреннего дворика.

— Вряд ли Дони способствовала душевному здоровью Кейт, — согласилась Лора. — Вот почему Майлз пообещал мне в недалеком будущем отослать Дони из Бергена. Впрочем, сомневаюсь, чтобы ей удалось

довести до самоубийства меня.

Не разделяя этой Лориной уверенности, я возразила:

— Ты сама говорила, что несколько дней назад сдалась… не хотела больше жить.

— Я очень многого боялась. Утратила мужество. Теперь оно ко мне вернулось. Я знаю, спасти Лору Уорт может только она сама.

Мы вернулись к старому вопросу.

— Спасти от чего?

— Спасти от кого-то, кто хочет мне отплатить, кто хочет покарать за то, что было в прошлом. Но теперь это невозможно. В этом деле ты будешь при мне. А в Голливуд я поеду одна.

— Как насчет твоего мужа?

— Раз он против, мне лучше поехать одной, и я докажу самой себе, на что я способна. Когда-то мне это удалось… — Она вскинула руки в выразительном жесте и уронила их.

Мой атакующий маневр ни к чему не привел, и я избрала другой путь:

— Я просматривала в комнате внизу кое-какие твои старые альбомы с вырезками и удивилась, узнав о связи Кэса Элроя с Дони Жаффе.

Лору мое открытие не особенно удивило.

— На первый взгляд это может показаться неожиданным, не так ли? Но естественно, ты не могла знать ее, когда она была юной. Этот ее вид непоседливой девочки-недоростка тогда больше ей подходил и делал ее очень привлекательной. Лицо не было таким, как сейчас, с кулачок и все в морщинах. Она была этакой пухленькой маленькой штучкой — действительно прехорошенькой. Но даже тогда слишком зависела от своего брата и была ему слишком предана. И ни капли здравого смысла. Любая здравомыслящая женщина держалась бы как можно дальше от Кэса Элроя. Мне тоже, как оказалось, не следовало иметь с ним дело как с режиссером. Вся моя жизнь сложилась бы по-другому, если бы меня не убедили поручить ему ставить "Шепчущий мрак". — Она замолчала, вспоминая, сожалея о прошлых ошибках.

Я решила, что настал подходящий момент, чтобы подступиться к Лоре с темой, которая меня интересовала, и осторожно заметила:

— При данных обстоятельствах оказалось к лучшему, что сестра Майлза была в тот вечер в театре. Иначе она… или он… могли бы стать главными подозреваемыми.

— Но это правда, — вышла из себя Лора, — она действительно была в театре. Еще вопросы?

— Только один. В одном из твоих альбомов кое-что изъято. Ирена утверждает, что это ты совсем недавно вырезала оттуда какие-то куски. Это означает, что в материалах, касающихся гибели Кэса Элроя, было что-то такое, что ты хотела скрыть от меня.

Ни ее поза — она полулежала в шезлонге, — ни выражение лица — ничто не изменилось. Тем не менее я инстинктивно поняла, что она снова насторожилась, потому что я подобралась слишком близко, и ключ ко всему, что скрывает Лора, почти у меня в руках.

— Что за несносное любопытство! — непринужденно воскликнула она. — В жизни любой популярной личности есть такие сферы, в которые она не торопится посвящать журналистов. Естественно, я тоже не хочу, чтобы ты писала о некоторых вещах. Я тебе сказала с самого начала, что тебе запрещено открывать шкатулку Пандоры.