Шемяка
Шрифт:
Чтобы занять себя шастал проверял дозоры, а потом сидел возле костра.
Зарина сидела рядышком и тихонечко мурлыкала какую-то аланскую песенку. Уже под утро, под эту плавную и заунывную мелодию, я уже начал дремать, как она неожиданно дико взвизгнула, вскинула лук и выпустила стрелу в окружающую нас сплошную темноту.А через мгновение я уже сам различил ниоткуда взявшиеся и бегущие к нам в зловещей тишине черные косматые силуэты — очень похожие на лесных сказочных чудовищ.
Звонко скрежетнула стрела об шелом, наконечник копья
Чавкнуло, горячие капельки обожгли щеку, но меня тут же оттерли в сторону ближники из личной дружины.
Все закончилось очень быстро — снег украсили трупы, при ближайшем рассмотрении оказавшиеся жутковатого вида людьми — косматыми, вонючими и с раскрашенными темными полосами мордами. Судя по всему, воевода Сигизмунда попытался устроить диверсию, для чего привлек местные племена.
А дозор неподалеку подчистую вырезали, ратники не успели даже пикнуть. Неожиданно отличился «человек духовного звания» Ипатий. Он ночевал неподалеку и развалил своим крестом башку одному из лесовиков. А так, кроме убитого дозора, обошлось только легко ранеными.
— Местные лесные варвары... — презрительно заметил комтур, перевернув ногой мертвого. — Совсем дикие, не поддающиеся воспитанию, проклятые язычники. Таких осталось еще много, нам предстоит еще долго трудиться, неся свет истинной веры...
Я с ним неожиданно согласился.
После ночной стычки мандраж неожиданно прошел, я полностью успокоился.
Ни один из гонцов, посланных к Федьке Пестрому, так и не вернулся, а утром рать Сигизмунда пошла на нас в атаку...
Глава 15
Глава 15
— Christ ist erstanden von der Marte alle... — в воздухе звенело заунывное пение — немецкий священник справлял мессу.
— Христос воскресе смертию-смерть поправ... — в свою очередь пели мои ратники, — и сущим во гробех Живот даровав...
Священника у нас собой не было, я недодумал, не взял с собой, но с его ролью вполне справлялся Ипатий. Человек «духовного звания» торжественно обходил коленопреклоненных воинов со своим крестом в вытянутых руках.
Черные ели медленно шевелили лапами, словно фантастические твари, срывалась колючая ледяная крупка, вверху кружил одинокий ворон, через равные промежутки времени извергая из себя хриплые вопли. Липкие щупальца страха снова начали сжимать мозги.
Меня даже передернуло, гребанная природа словно сговорилась с погодой.
Священники закончили богослужение, я глянул на небо и неожиданно увидел, как в свинцовых тучах на мгновение проявился человеческий череп, раззявивший пасть в издевательской ухмылке.
— Бля... — Потряс головой, прогоняя наваждение и спустился с холма к строю своих людей.
— Эй, мухоблуды, чего носы повесили? Небось портки уже загадили?
Балагурил
Строй грохнул смехом.
Я еще пару раз схохмил и проехался к пушкарям.
— Пров...
— Княже! — старшина пушкарей, щуплый мужичок в съехавшем на уши шишаке, почтительно поклонился.
— Ну?
— Дык, как приказано, ждем! — Пров почесал куцую бороденку.
— Ты меня слышал, не дай боже пальнешь раньше времени...
— Упаси Господи! — старшина истово перекрестился. — Я вона отрядил отрока следить за стягом!
— Смотри... — я глянул на выдвигающуюся на рубежи вражескую пехоту и вернулся на холм, откуда отлично просматривалось все поле.
Поймав мой взгляд, Вакула мотнул башкой.
— Не возвращались, княже.
Я кивнул и от досады выматерился про себя.
Вопрос с отрядом Федьки Пестрого оставался открытым. Последних гонцов к нему, я послал в сопровождении ратников из личной дружины, но и от них пока не было никаких известий.
Прогнал из головы дурные мысли и начал прикидывать, как обойтись без подкреплений. На первый взгляд все выглядело не так хреново. Стоим на возвышенности, впереди все уставлено рогатками, по бокам незамерзающие топи — то есть, обойти нас будет проблематично, если вообще возможно. Все более-менее, но вот численное превосходство гребанных литвинов рано или поздно скажется. Уже видно, что неведомый мне воевода Жигимонта решил сыграть ва-банк: на нас идут сразу все наличные силы, видимо в рассчете опрокинуть одним мощным ударом, без всяких тактических хитростей. И этот расчёт при почти трехкратном превосходстве может сработать. А у меня резервов всего лишь полсотни личной дружины да столько же спешенных ратников.
Подъехал комтур, вопросительно глянул на меня, без ответа все понял и уехал к своим, где спешился и встал в строй копейщиков. Остальные братья тоже присоединились к нему.
Над замерзшим полем пронесся низкий гул, пехота Сигизмунда перешла на трусцу. Обойдя своих вперед неожиданно вырвалось около полутора сотен всадников и с заливистым гиканьем понеслись к нашему левому флангу.
Когда оставалось до наших полсотни метров, на ходу пустили стрелы, круто развернулись, помчали вдоль строя...
И неожиданно начали вязнуть в притрушенной снежком непонятно откуда взявшейся топи.
— Давай! — рявкнул я.
Отрок быстро закрутил моим личным стягом.
Дружно тренькнули арбалеты. Раз, другой! Арбалетчики стояли в две линии, вторая подавала первой заряженные арбалеты, оттого между первым и вторым залпом прошло всего несколько секунд.
Над полем пронеслись вопли и ржание. Лошади бились в тщетных попытках вырваться из грязи, седоки соскальзывали с седел и пытались убежать пешим ходом, но...