Шемяка
Шрифт:
Шагнул вперед и коротко двинул сына под дых, а потом поднял за шиворот и прошипел в лицо:
— Остерегись лаяться, княже! Я тебе и твоим жизнь, почитай, спас. Понял? Или поворотить все взад? Ну...
Князь согласно затряс головой.
Почитай на этом, захват Ярославля и закончился. В грабеже я не участвовал, вятские сами справились. Выгребли подчистую всю казну, да бертьяницу, где хранили пушнину. А вдобавок обобрали княжьи хоромы. Словно саранча посевы, голые стены оставили.
Среди ценных трофеев оказался тяжеленный,
Когда уже операция заканчивалась, знатные горожане было собрались атаковать нас со своей челядью, но увидев князя среди пленников сразу сникли. И поплатились за наглость — вятские наведались и в их дома.
В общем, все удалось. Мне даже понравилось. И даже получилось бунтующую совесть засунуть куда подальше. Хотя последнее было трудней всего. Ну... совестливый я человек, тут уже ничего не поделаешь.
С потерями обошлось более-менее терпимо. Вятские потеряли пять человек убитыми, Васькины люди одного, у меня тоже одного. А раненых никто не считал. Нормально, я считаю на копье город подняли.
Уже перед отправкой ко мне подошел Минай.
— Княже... — он сдержанно поклонился. — Дозволь слово с тобой говорить. Разговор есть важный...
Я проследил взглядом за своим братцем, кивнул и отошел с воеводой в сторону.
— Держи княже! — Минай первым делом подал мне саблю в богато украшенных ножнах. — Это тебе от купчишек, отдариваются за жизнь и товар свой. Доброе оружье, кузылбашского выкову. Индский пулат, грит Ибрагим! Большой цены.
Я с тихим шелестом потянул клинок из ножен и бережно провел пальцем по узорчатому металлу.
— Уважил, воевода. Уважили, добрая сабля.
— Дык, почему не уважить! — расплылся в улыбке вятский старший. — Умом и сердцем ты изряден, княже, любо нам! Не то что... — воевода покосился на моего брата, но развивать тему не стал. — Тут еще такое дело... — он вдруг стал серьезным. — Понимаешь, князь нам нужон. У всех есть, а на Вятской земле нетути. Прям беда...
— Князь? — я слегка ошалел.
Прозвучало бредово. Нахрен им князь? Живут как люди, почитай республику устроили, ан нет, князя им подавай.
— О сего беды многие могут приключится, — продолжал серьезным тоном Минай. — Московские зарятся, мол, наши земли. А наше Вече им не указ. А будет свой князь — сразу земля при хозяине. Понятное дело, вольницы княжьей не будет, власть свою он будет делить с выборными людьми, но уважение наше великое князь получит.
Я для себя растолковал, что вятским нужен «свадебный» князь, для проформы.
И брякнул.
— И что мне с того? Ваша земля — решайте сами. Но мысль толковая.
И только потом допер, что это меня родимого приглашают на
Минай досадливо крякнул, видимо от моей недогадливости.
— Дык, мы люди вольные, кого хотим того и зовем. Вот тебя и зовем, Дмитрий Юрьевич! Но главный разговор позже будет. А я еще со своими потолкую. Ну, что скажешь?
Я немного поразмыслил и сухо бросил.
— Думайте, а ко мне уже со своим твердым решением приходите. Вот мой сказ.
Минай довольно закивал, на этом разговор и закончился.
Вот так мы нежданно-негаданно пограбили Ярославль...
Глава 6
До Галича добрались благополучно, ярославские не преследовали, а еще, по пути, я успел найти общий язык с Федором Васильевичем, ярославским князем. Растолковал ему, что грабеж мера вынужденная, что по-другому получилось бы еще хуже. Вроде понял, а там посмотрим. Расстались если не друзьями, то хорошими приятелями. Но это дело такое, как уже говорил, князь живет сообразно выгоде. Будет выгодно — предаст и под нож пустит. Но посмотрим.
Честно говоря, я сильно побаивался, что отец Шемяки распознает подмену: все ж родитель, сердцем чует, но обошлось, к счастью.
Коренастый и крепкий еще мужик, с вислыми усами и умными глазами, немногословный м суровый — таким я его почему-то и представлял.
Он наши действия всецело одобрил, в том числе грабеж Ярославля, а еще одобрил меня, что не допустил расправы над князьями и, выполняя мое обещание, принял Федора Васильевича радушно и быстро отправил домой с почетом и дарами великими. И сразу стал собираться на войну. Споро, без промедления. Дома я всего побыл пару дней, ничего толком понять и разузнать не успел.
Дальше события понесли галопом, не успели прибыть в Галич, как вот уже стоим с войском под Клязьмой, воевать Великого князя Василия. Основное войско от отца, братья мои, старший и младший, со своими дружинами, в том числе и я. К удивлению, моя дружина получилась, довольно великой и боеспособной. Это от того, что помимо своих, удалось уговорить вятских ушкуйников на войну сходить: пограбить да хабаром разжиться. Они охотно стали под мое начало. Сотня добрый ратников дорогого сейчас стоит. Особенно если есть чем их прокормить.
Остальное войско...
Ну что сказать. Дружинный костяк, понятное дело, крепкий, справные вои вятские опять же придачу. А вот остальные... на большинство боярских холопов без слез смотреть не получается. Какие в жопу доспехи? Стеганные тягиляи наше все, да топоры с рогатинами, а верней совнями — палка с клинком от косы. Огнестрела нет, вообще нет, даже завалящей пищали. Беда, да и только.
совня — походила на рогатину, только имела кривую полосу, вместо прямой, и была с одним лезвием, в виде большого ножа.