Шелковое сари

Картленд Барбара

Марина смотрела на все как зачарованная. Когда поезд подходил к станции, откуда-то появлялись люди в белом с завтраком или ужином на подносах, прикрытых салфетками.

Она скоро поняла, что есть надо было очень быстро, так как официанты требовали вернуть подносы до отхода поезда. Они боялись не получить назад тарелки, когда паровоз, шипя, двинется в путь.

Когда Марина прощалась с вице-королем, он тихо сказал несколько слов майору. Девушке было интересно, что он ему сказал. У нее было такое чувство,

что это были какие-то секретные инструкции, что несомненно означало грозившую им впереди опасность. Но Марина приписала это разыгравшемуся воображению и постаралась успокоиться, получить удовольствие от поездки.

Англичане проложили сначала большую проезжую дорогу, ведущую в Пешавар через Дели и Лахор. Путешествие по этой дороге, когда она была закончена, занимало три месяца. Теперь огромные паровозы, гремя по рельсам, покрывали это расстояние за очень короткое время.

В тендере сидел кочегар, сикх в тюрбане, с грудой поленьев. За тендером тянулся длинный ряд вагонов, поднимающих облака пыли. Путешественники в белых одеждах стояли на сцеплениях между вагонами, висели на дверях и даже, с опасностью для жизни, лежали, прижавшись, на крышах вагонов.

Индусам паровозы казались средством на пути к прогрессу.

Майор сказал Марине, что путешествие продлится несколько дней. Поэтому им стоит взять с собой несколько книг, чтобы почитать, если им наскучит смотреть в окно. Следуя его совету, Марина выбрала три книги из библиотеки в губернаторском доме, пообещав библиотекарю их вернуть.

Но во время поездки майор много разговаривал с ней и отвечал на все вопросы, которые девушка ему задавала. Взятые с собой книги так и не были открыты, у них всегда находились новые темы для разговора.

Они удивлялись, когда поезд останавливался и им приносили завтрак или ужин.

Когда Марина наконец улеглась в своем комфортабельном купе, она подумала, что это был самый интересный день, какой ей случалось провести.

Вильям так умен и опытен, думала девушка. Ей повезло иметь такого собеседника.

Все было бы совсем по-другому, будь с ними леди Флора. Марина содрогалась при одной мысли о такой возможности. Образ красавицы, с которой он танцевал накануне вечером, преследовал Марину.

Следующий день прошел примерно так же, разве только что Марина успела кинуть беглый взгляд на крыши и купола Дели.

На третий день они уже были в Лахоре.

Вечером после ужина, когда поезд тронулся, майор сказал девушке:

– Мне нужно сказать вам кое-что важное, Марина. Мы сейчас приближаемся к очень опасному этапу нашего путешествия. Я узнал, что могила вашего отца находится около Форта, охраняющего вход в Хайберский перевал.

– Вы… уверены, что могила папы именно там? – спросила Марина.

– Так мне сообщили, – ответил майор. – Но вы понимаете, поскольку

вы читали историю Индии, что Хайберский перевал – один из самых опасных путей в Индию.

Марина что-то пробормотала, и майор продолжил:

– Русские там подстрекают местные племена против нас.

– Да, конечно, я читала об этом, – сказала Марина. – Но я очень рада слышать, что вы нашли могилу папы.

– Не могу сказать, что я нашел ее, – возразил майор, – но как понимаю, он там погиб, и я уверен, что там его и похоронили.

Марина глубоко вздохнула. Он продолжал:

– Как я уже вам сказал, по мере приближения туда опасность для нас возрастает, и было бы ошибкой с нашей стороны прибыть туда в том виде, в каком мы сейчас.

– Вы… вы хотите сказать, что мы должны… переодеться?

– Именно это я и предлагаю, – сказал Вильям. – Поэтому перед тем как мы приедем в Пешавар завтра около двух часов, я хочу, чтобы вы сменили одежду. И я тоже это сделаю.

Понизив голос, он добавил:

– Мы быстро сойдем с поезда и смешаемся с пассажирами второго класса, которые находятся за два вагона от нас.

Марина была озадачена, но ничего не сказала.

Они дожидались наступления следующего дня.

После завтрака майор попросил Марину пройти к себе в купе, где Хилл разложил одежду, какой она никогда не видела раньше. Такую одежду не носили женщины из высшего общества. Так могла бы быть одета небогатая женщина, не претендующая на место в первоклассном вагоне.

Хилл был, очевидно, мастером в такого рода делах. Он изменил ей и прическу, а затем надел на голову Марине безобразную, как ей показалось, панаму. В таком виде она совсем не походила на девушку, севшую на поезд в Калькутте.

Войдя в гостиную, она увидела майора и ахнула. Не то чтобы его одежда была особенно необычной. Но каким-то волшебным, одному ему свойственным способом он преобразился из красавца-аристократа в совершенно заурядного человека. Таких можно встретить на улицах любого большого города в Англии и, раз увидев, никогда больше не узнать. Глаза его были закрыты темными очками. Волосы он зачесал по-другому, и Марина подумала, что не только вид у него стал менее представительным, но еще он стал казаться старше.

Когда она подошла к нему, Вильям сказал:

– Превосходно, Марина. А теперь разрешите мне вам представиться: я – доктор Эрик Робинсон из Манчестера. В Индии на отдыхе и по кое-каким делам.

Марина засмеялась. В то же время она чувствовала, что за всем этим кроется нечто серьезное, чего она до конца не понимала.

– Оставьте ваши вещи Хиллу, – сказал майор. – Он дальше с нами не поедет, но будет ждать нашего возвращения в Пешаваре.

Марина удивилась, но майор продолжил: