Шелковое сари
Шрифт:
– Я хотела найти вас, и вы… вдруг появились.
– Что случилось? – спокойно спросил майор.
– Это было глупо… очень глупо с моей стороны, – сказала Марина. – Я вышла в сад… с одним человеком. Он заинтересовал меня, потому что говорил об армии. Я подумала, что смогу узнать о папе что-то, чего я не знала.
– И что случилось? – снова спросил майор.
Он подумал, что уже заранее знает ответ. Марина отвернулась.
Вильям ждал.
– Этот человек… совсем старый… он попытался… поцеловать
Майор именно этого и ожидал.
– Вы должны понимать, что вы очень привлекательная девушка. Если вы настолько неосторожны, что идете в сад с незнакомым человеком, не удивляйтесь, если он воспользуется случаем и попытается поцеловать.
– Но я никогда… не думала… я… вообразить себе не могла, что он так обо мне подумает.
Майор внутренне улыбнулся и сказал так же спокойно:
– Вы должны понимать, что это комплимент. Если бы вы были безобразны или носили очки, он, вероятнее всего, вас просто проигнорировал.
– Я понимаю, что вы имеете в виду, но я хотела… поговорить с ним серьезно.
– А он, вполне естественно, хотел поцеловать хорошенькую девушку, а серьезные разговоры вести с какой-то менее привлекательной.
Марина засмеялась, но смех ее звучал неуверенно.
– Я знаю, – сказала она, – вы думаете, что я… очень глупа и мне следовало подумать обо всем этом, прежде чем ехать в Индию… одной.
– А теперь вам приходится учиться дорогой ценой, – сказал майор. – Позвольте мне заметить, что большинство девушек вашего возраста и с вашей наружностью оскорбились бы, не попытайся кто-нибудь их поцеловать.
Марина удивленно на него взглянула.
– Я думала… что можно желать… поцеловать кого-то, только если… любишь человека.
– Полагаю, большинство женщин нашли бы, что это очень их ограничивает.
– Но я бы не потерпела, чтобы меня поцеловал кто-то, кого я… не люблю, – сказала Марина. – Но если в Индии так принято, значит, я повела себя невежливо с кем-то из гостей его превосходительства и он может… очень рассердиться.
– А что вы такое сделали?
– Я так удивилась, когда мужчина попытался меня поцеловать, – ответила Марина, – что на какой-то момент растерялась. Только когда… когда его губы были совсем близко к моим, я сильно ударила его по лицу и… убежала.
С этими словами она с тревогой взглянула на майора. Марина была уверена, что ее поведение его ужасно шокировало. Но, к ее удивлению, это не произвело на него никакого впечатления.
– Если он пытался вас поцеловать, не подготовив вас к этому, он заслужил то, что получил. Забудьте об этой ситуации.
– Но разве можно? Может быть, мне следует… извиниться?
– Нет, если только вы не желаете, чтобы он сделал еще одну попытку.
– Нет… конечно нет! – вскрикнула Марина. – Но я буду очень осторожна в будущем и
Марина говорила очень смиренно. А потом майор увидел, что она задумалась.
– Что случится со мной, когда вас и леди Суффольк здесь не будет?
– Я уже подумал об этом. Поскольку вице-король уезжает послезавтра, мы тоже должны уехать.
– Вы сказали «мы»! Могу я поехать куда-то… с вами?
– Мы намереваемся найти могилу вашего отца. Я вполне уверен, хотя еще и ожидаю подтверждения, что она находится на северо-западе. В любом случае я должен отправиться туда по распоряжению его превосходительства, так что вы можете поехать со мной.
Вильям увидел, как лицо Марины как будто озарилось солнечным светом.
– Это будет чудесно! – сказала девушка. – Просто чудесно! Я молилась о том… чтобы не расставаться с вами.
Майор не ответил и встал.
Когда Марина тоже поднялась, он сказал:
– Мы вернемся в дом. Я полагаю, леди Суффольк уже отдохнула. Если ее там не окажется, сядьте в гостиной рядом с какой-нибудь дамой. Но не говорите никому, куда мы едем и что собираемся там делать.
– Нет, конечно, нет, – сказала Марина. Она поняла, что это был приказ.
Девушка сказала себе, что, раз майор едет с каким-то поручением вице-короля, она должна быть очень осторожна и не сболтнуть лишнего кому-либо.
Марина помнила, что однажды рассказала ей мать. Когда отец участвовал в «Большой игре», он никогда не говорил ей о своей работе, но мама догадывалась.
– Было что-то в том, как он выглядел, как говорил, – сказала миссис Лонсдейл, – что без слов было ясно, что его ожидает опасность.
– Ты не задавала ему вопросов, мама? – спросила Марина.
– Это было бесполезно, – ответила мать. – Твой отец был беззаветно предан своему делу, и эта особая сторона его деятельности для него священна.
– А что случалось, когда он уезжал?
– Он целовал меня и говорил: «Береги себя, дорогая». И прежде чем я могла осознать, что происходит, он исчезал. Иногда я целыми неделями жила в ожидании, в отчаянном страхе, не имея ни малейшего представления, где он и что с ним.
– Ты не говорила об этом с другими офицерами или с их женами? – спросила Марина.
– Разумеется, нет, – ответила миссис Лонсдейл. – Они просто думали, что командир послал его в какую-то другую часть Индии.
Вздохнув, мама добавила:
– Я совершенно убеждена, что никто в полку понятия не имел, чем занимается твой отец.
– Это было очень смело с его стороны, – сказала Марина.
– Слишком смело. Когда я заставила его увезти нас с тобой в Англию, я всегда чувствовала, что лишила его чего-то очень важного в жизни. И как я ни старалась, не могла заставить его об этом забыть.