Шелковая вендетта

Холт Виктория

И он произнес.

– Возможно, я мог бы вам помочь.

Я потеряла дар речи.

– Я был бы счастлив сделать что-то для вас. Вы знаете, я не беден. У меня есть мои виноградники. Иногда выдаются хорошие годы, когда все складывается удачно: погода нас балует, тля и другие вредители оставляют нас в покое... и тогда мы получаем большую прибыль. У меня неплохо идут дела. Я почел бы за честь, если бы вы позволили мне помочь вам.

– О, – быстро сказала я, – вы очень добры, но мы не хотели бы занимать деньги...

– В этом вы совершенно правы. Как

говорил ваш Шекспир: «Не будь заимодавцем и должником не будь... « Но я не думал о кредите, когда предложил вам свою помощь. Вы – моя дочь. Разве не может отец сделать подарок своей дочери? Позвольте мне профинансировать ваше парижское предприятие... пусть это будет вашим приданым.

Я в ужасе отшатнулась. Потом подозрительно посмотрела на бабушку. Она сидела, опустив глаза долу, скромно положив руки на колени. Но из-под этой смиренности пробивалось с трудом сдерживаемое торжество.

– Я не могу принять такой подарок, – резко ответила я.

– Для меня это огромное удовольствие.

– Прошу вас, даже не думайте об этом.

Он с грустью смотрел на меня.

– Вероятно, вы не хотите признать меня своим отцом.

Путаясь в словах, я заговорила:

– Я вижу вас первый раз в жизни. Те встречи в парке не в счет. И вы сразу же предлагаете мне такое! Вы представляете, сколько это может стоить?

– У меня сложилось мнение, что эта сумма не выходит за пределы моих возможностей.

– Нет, нет, об этом не может быть и речи. У нас здесь очень доходный бизнес. Меня это вполне устраивает. Это очень хорошее вложение капитала, который оставил мне муж. Я смогу вырастить свою дочь если не в роскоши, которую считаю в любом случае излишней, то, по крайней мере, в комфорте.

– Подумайте об этом.

– Нет, пожалуйста, забудьте. Это очень щедрое предложение, и я искренне благодарна вам за него. Но принять его я не могу.

Он покачал головой.

Желая переменить тему разговора, я стала расспрашивать его о виноградниках. Он с увлечением начал рассказывать о своем любимом деле. Я узнала, какое губительное влияние на виноград оказывают капризы погоды. Погода могла быть очень серьезным врагом, но, как и большинство врагов, она могла быть и другом. Люди приходили в отчаяние, когда выдавалось сырое лето, и каждый день молились в церкви о солнечной и теплой осени, которая могла бы спасти урожай. Он сумел заразить меня своим энтузиазмом, когда стал рассказывать о ven-dange [19] .

19

Сбор винограда (франц.).

– Вы сами увидите на это, когда приедете ко мне в гости – вы и ваша малышка. Теперь, когда мы нашли друг друга, мы не должны потеряться в этом мире. Малышке понравятся виноградники.

– О, не сомневаюсь.

– Каким это будет счастьем для нас.

– А как же ваша жена, семья?

– Моя жена умерла два года назад. Она была старше меня. Наш брак продлился достаточно долго. Дети – Жорж и Бриджит –

уже имеют свои семьи. Думаю, они будут счастливы узнать, что у них есть сестра.

– Тогда мы должны поехать. – Я повернулась к бабушке: – Как ты думаешь?

Она энергично закивала.

Было уже поздно, когда он собрался уходить.

– Завтра я снова приду к вам, – сказал он. – Вы ведь не станете возражать, правда?

– Вы можете заходить к нам в любое время, – решительно заявила бабушка.

Бабушка пришла ко мне в комнату, когда я была уже в постели. Я знала, что она придет, и ждала ее. Она выглядела моложе своих лет в простом элегантном пеньюаре, с заплетенными по-школьному косичками.

– Какая ночь! – сказала она. – Из тех, что запоминаются на всю жизнь.

– Конечно, не каждый день женщине приходится знакомиться с отцом, о котором она никогда не слыхала. Ведь это ты все подстроила, да, бабушка?

– Ну... – начала она.

– Я слишком хорошо тебя знаю. К тому же тебя всегда выдает твое лицо. У тебя самое выразительное лицо на свете. Ты поехала во Францию специально затем, чтобы найти его. И сказала ему, что он должен познакомиться со мной, так?

– Его не пришлось уговаривать.

– Да? А что же он столько лет...

– Откуда ему было знать, где ты?

– Так, значит, ты сказала ему, где я нахожусь, и попросила приехать и повидаться со мной.

– Как только он узнал, где ты, то сразу же захотел познакомиться с тобой.

– А не упоминала ли ты ему каким-нибудь образом про наш салон... и те трудности, которые связаны с открытием филиала в Париже?

– Так ведь графиня сказала об этом за ужином.

– Да, но мне показалось, что он слышит об этом не впервые.

– Ну, может, я и обронила как-нибудь фразу...

– И поэтому он сделал мне это предложение. По-моему, он принял решение гораздо раньше.

– Ну к чему этот допрос? Что плохого в его предложении?

– Значит, все-таки ты посоветовала ему это сделать?

Она пожала плечами.

– Он хотел знать, как твои дела... какие у тебя трудности... вполне понятное желание отца. Ну ладно, хватит об этом. Ты должна взять эти деньги.

– Я не могу этого сделать, бабушка! Это стыдно. Это все равно что попрошайничать. Как будто я прошу его заплатить мне за то, что он бросил мою мать.

– Ты думаешь только о себе, ma cherie. Ты должна подумать и о других. Это доставит ему громадное удовольствие. Почему он должен страдать из-за твоей гордыни?

– Бабушка, я не верю, что ты и вправду хочешь, чтобы я взяла эти деньги!

– Ты не представляешь себе, как я была бы этому рада. Это даст нам все, о чем мы мечтали... у нас будет салон в Париже. Я всегда знала, что это необходимо, и все говорила себе: «Когда-нибудь... « – и вот теперь у нас появилась такая возможность, а ты ее отвергаешь. – Я не могу этого сделать.

– Значит, мы все будем страдать из-за твоего каприза. Ты, я, графиня, Касси... и твой отец.

– Но зато...

Она покачала головой.