Шелест. Том 2
Шрифт:
– Мы можем только предполагать, Ви.
– Верно. Ответь на один вопрос. Откуда неграмотная старая женщина из бродячего цирка может знать об этом слове? В пылу гнева она выкрикнула его, тут же пожалев.
– Похоже, с Ваской стоит поговорить более серьезно. Мы заставим старуху рассказать правду.
– Заставим? Как думаешь, чего она боится? Какие доводы приведём, чтобы она поведала правду? Она старая женщина, и как-то связанна с орденом. Парень по имени Вейн, которого мы встретили в «Танцующем медведе», схватил за руку и сказал, чтобы мы уходили отсюда как можно быстрее, потому что для меня это опасно.
– Почему ты не рассказала об
– Дело не в этом. Васка не та, за кого себя выдает. Но мы должны придумать, как заставить ее разговориться.
– Стоит, пожалуй, встретиться с этим пареньком. Вейн, ты говоришь? – Протянул он, сжимая с силой руль. – Задача не из легких.
– Я знаю. Мы что-нибудь придумаем.
«Мы, она сказал мы, а не я»! – Луис погладил ее по щеке, поправил воротник куртки, прикоснулся к висевшему на шее кулону.
– Странная штуковина.
Воздух становился сырым и тяжелым. Скоро начал накрапывать дождик. На этот раз Луис уступил ей руль и тут же вырубился на заднем сиденье. Громкий храп вызывал улыбку, и Вайлет то и дело оборачивалась, чтобы посмотреть на спящего друга.
Она притормозила возле дорожного кафе. На мгновение храп затих, а затем возобновился с новой силой. Заправив машину, она купила немного еды, а когда вернулась, заботливо укрыла Луиса курткой, скинув ее с плеч. Он во сне, смешно чмокнув губами, пробормотал, что Майку ни за что не уйти от Грега Мэтьюсона, который в первой же четверти выведет его из строя. Ведь это его тактика – выводить из игры лучших…
Он проспал почти десять часов, и когда с испугом вскочил с заднего сиденья, рассвет только занимался.
– Ви, – закричал он.
– Спокойно. Я здесь, – засмеялась она, протягивая ему бутылку с минералкой.
– Господи, я, наверное, проспал целую вечность. Тебе нужно отдохнуть, останови машину, – засуетился он.
Она кивнула на пакет с едой, всем видом демонстрируя, что пока не собирается уступать руль. Луис почесал затылок, протянулся к бумажному пакету и тут же кинулся на запеченные в соусе «Чили» куриные ножки, только теперь осознав, насколько проголодался.
– Через часа два мы будем на месте, – заметила она, передавая Луису салфетку, по бороде которого тек жир.
– Надеюсь, мы что-нибудь узнаем об этом ублюдке, – мрачно изрек он, вгрызаясь в куриное мясо. – Как мог старик не распознать в полоумном Эрни своего племянника?
– Это и понятно. Макдилан никогда не сталкивался с Эрни один на один. Том старался держаться от него как можно дальше, к тому же профессор редко надолго останавливался в городе, что сводило вынужденные контакты к минимуму. Профессор стар, ему и в голову не могло прийти, что его любимый племянник находится в Файерлейке, а не в Австралии, и причастен к столь страшным преступлениям. Скорее всего, он даже не подозревает о том, чем Том в действительности занимался, о том, что его уже нет в живых, и он навсегда остался в лабиринте.
«Как и Джек», – подумала она. В глазах вспыхнули огоньки ярости и холодной решимости идти до конца.
18
Величественный особняк «Пять озер» поражал былым великолепием и поистине огромными размерами. Издалека он походил на средневековый замок с шатровыми башенками и шестидольными сводами, квадровыми из тесаного камня стенами, увитыми мясистым плющом, и широкими полукруглыми эркерными окнами.
Но чем ближе они подъезжали, тем очевиднее становилось, что это когда-то великое
Запустение и уныние, царившее повсюду, поначалу шокировало, и Вайлет долго не решалась выйти из машины, продолжая разглядывать пустые глазницы дома. Луис вразвалочку прошел к передней дверце и распахнул ее, подав руку. Пока она разглядывала дом, он доставал сумки из багажника.
Именно здесь воспитывался и рос Том-Эрни. Именно в этом доме он продумывал хитроумный план, именно здесь помышлял об убийстве.
Вайлет прошла по аллее, поднялась по ступеням к парадной двери и потянулась к кнопке звонка. Но не успела дотронуться, как дверь распахнулась, и на пороге появилась высокая худая фигура, облаченная в теплое, вязанное, сиреневое платье чуть ниже колен. Женщина скрестила руки на груди и недовольно покосилась на девушку, метнув мимолетный взгляд в сторону Луиса, который склонился к спортивной сумке, что-то выискивая там и не обращая внимания.
– Чем обязаны? – Раздался недовольный скрипучий голос.
– Здравствуйте, – сказала девушка. – Меня зовут Вайлет Шелдон, а это Луис Смол. Нам необходимо встретиться с профессором Макдиланом.
– По какому вопросу?
– Нам необходима консультация.
– Сожалею, профессор не принимает посетителей.
– Простите, мэм, но мы тащились черти откуда и не собираемся возвращаться, не повидавшись с ним, – вырос позади Луис.
Женщина окинула его ледяным взглядом. Губы превратились в тонкую полоску, а между бровями пролегли две складочки. Под глазами обозначились сеточки морщин, когда она прищурилась, недовольно покачав головой. Видимо она не выносила, когда ей перечили. Женщина походила на тетушку Тома Сойера, заставшего нерадивого племянника за поеданием, спрятанного ей накануне, варенья. Не хватает только монокля и чепчика.
Вайлет улыбнулась, увидев в ней образ из, казалось бы, такого далекого детства, когда они с Кори зачитывались книгами Марка Твена. Появившиеся на щеках ямочки и теплота, отразившаяся в глазах при воспоминании, вызвали легкое недоумение стоящей перед ними женщины, которая вопросительно уставилась теперь на Вайлет.
– Мисс Вайлет, – более мягко проговорила она. – Профессор действительно никого больше не принимает. Он серьезно болен и любое волнение чревато для его здоровья. Я не могу позволить нарушать его покой. Сожалею.
Девушка снова улыбнулась.
– Мистер Макдилан всегда вспоминал вас, находясь далеко от «Пяти озер». Он говорил, что так управляться с делами может только милая Хана, без которой он как без рук. Только благодаря Хане в доме царит полный порядок. Только благодаря своей верной экономке и ее неусыпной заботе он полон сил и энергии. Мистер Макдилан даже думает посвятить вам одну из книг, которые собирается написать. Теперь я знаю, что он ничуть не преувеличивал, говоря о вас. Понимаю, почему он вами восхищен. Вы действительно очень за него волнуетесь, оберегаете и любите, но поверьте… Мы не потревожили бы профессора напрасно, если бы это действительно не было так важно.