Шелест. Том 2
Шрифт:
– Нет, – резко ответила Вайлет.
– Нет? Керол Харисон являлась одной из ее членов. Вы знали об этом?
– Я же сказала, что не имею об этом ни малейшего понятия.
– Хорошо, допустим. Тогда почему Джек Харисон оставил бухту Луису Смолу?
– Боюсь, на этот вопрос может ответить только Джек, – девушка опустила лицо, отчаянно пытаясь сдержать подступающие слезы.
– Мисс Шелдон, – выдохнул Грин. – Молодая красивая девушка живет одна в большом доме, вдали от людей и, похоже, ее вовсе не тяготит одиночество. Такое ощущение, что вы прячетесь
– Скрываемся?
– Не поймите меня неправильно, но такой вывод напрашивается сам собой. Вы понимаете, мы приехали не для приватной беседы или потому что нам захотелось. Все это выглядит более чем странно.
– Вы знаете, что случилось в Файерлейке? Воспоминания до сих пор свежи, а боль от потери дорогих людей вынуждает пренебрегать обществом, где любопытство и даже любое напоминание вызывают безумную душевную боль. Я прячусь здесь, чтобы скорее прийти в себя, постараться жить дальше, понять, что делать.
Барти Таун вздохнул, качнув головой:
– Мы вовсе не хотели лезть к вам в душу.
– Понимаю, но мне от этого не легче.
– Скажите, вы прожили здесь две недели, не замечали ли вы посторонних, может какой-нибудь бродяга шлялся поблизости?
Вайлет качнула головой. Находиться под пристальным взглядом Грина было не по себе.
– За две недели, я видела только Пэнни.
– А когда в последний раз она приезжала к вам? – Прогнусавил Грин.
– Три дня назад. Она должна была приехать вчера, но видимо из-за надвигающегося шторма передумала. Телефон не работал, и я не могла с ней связаться.
– Только она одна к вам приезжала? – Таун прикоснулся к ее руке, и она подняла на него взгляд.
– Я уже говорила – да. А что не так? – Холодок прокрался к самому сердцу, заставляя его замереть.
Таун отвел глаза и поднялся, протопал к витрине окна и выглянул наружу. Тогда девушка посмотрела на Грина.
– Мистер Грин, что-то произошло?
– Почему вы так думаете? – Он не отрывал глаз от побледневшего вмиг лица.
– Потому что у меня нехорошее предчувствие. Ведь вы…
– Вы правы, мисс Шелдон, – тихо сказал Грин. – Сегодня ночью миссис Пэнни Боуден была найдена мертвой. Ее убили недалеко от бухты, прямо на краю леса. Кто-то преградил машине дорогу и заставил выйти. Она пыталась спастись бегством, но ее нагнали прежде, чем она успела позвонить в полицию. Сотовый был зажат в руке, Пэнни успела лишь нажать цифру один.
Вайлет охнула и вскочила с дивана.
– Ее бы долго не нашли, но проезжающий мимо коммивояжер случайно заметил бампер автомобиля, когда остановился в том месте и пошел отлить. Если человек, совершивший убийство еще здесь, то вам грозит опасность. Понимаете? Вы должны уехать отсюда или мы можем на время, пока не вернется ваш друг, предоставить помощь и оставить в бухте дежурного полицейского.
Она не слушала. На ватных ногах Вайлет прошла в кухню и налила в бокал воды. Пока жадно пила, полицейские молчали.
– Мисс Шелдон, я мог бы остаться здесь, пока не приедет ваш друг, – раздался от двери голос Тауна.
– В этом нет
– Он не сможет пробиться к вам через шоссе двенадцать.
– Вы же смогли.
– Мы знаем здесь каждый поворот, каждую колдобину, мисс, и боюсь к вечеру погода только ухудшиться. Вот-вот снова хлынет ливень, и видимость будет нулевая.
– Луис вернется вечером, – снова сказала она и решительно развернулась.
– Хорошо, – сказал пожилой коп и поднялся, прошел к двери и снял с вешалки плащ.
– Вам решать, но если понадобиться помощь, мы не сможем приехать сюда быстро, вы это понимаете?
– Да.
– Последний вопрос, Пэнни Боуден не говорила вам, что ее кто-то преследует или запугивает? Может, она видела что-нибудь необычное? Ее поведение в последний раз, когда вы встречались, не показалось подозрительным, тревожным, испуганным?
Полное с крупными веснушками на носу лицо Пэнни стояло перед глазами, ее осуждающий взгляд по поводу диеты Вайлет не выражал скрытый испуг или беспокойство. Вайлет качнула головой. В горле появился горький комок, и она не смогла вымолвить ни слова.
– Если вдруг что-нибудь вспомните или увидите здесь чужака, что-нибудь подозрительное или необычное сразу свяжитесь со мной. В любую минуту, подчеркиваю, в любую минуту, – от простодушия и, казалось бы, юношеской наивности Барти Тауна не осталось и следа. Она видела перед собой профессионала: собранного, сосредоточенного, не упускающего ни одной мелочи.
– Вот, возьмите, – сказал он, вкладывая в ее холодную ладошку что-то белое и мягкое. – Это лежало под вашим диваном, – добавил он.
Она наблюдала через окно, как копы, сгорбившись, побежали к припаркованному на подъездной дорожке джипу. По стеклу забарабанили первые капли, и уже через минуту хлынул такой сильный ливень, что дальше, чем за пять ярдов ничего нельзя было разглядеть.
– Девочка многого недоговаривает, – садясь в машину, прокричал Барти Грину. – Никогда не встречал такого психологического типажа – с одной стороны непонятная мне ярость и холодная решимость, с другой стороны хрупкость, ранимость и страх, но страх не за себя, за другого. Тщательно маскируемая за равнодушным безличием боль и фанатичная убежденность в своих силах. Будто ей лет пятьдесят или того больше, столько в ней накопленного горя и скрываемого отчаянья, разочарования в жизни, в людях. И она прекрасна, как сама сказка, но не досягаема, как сама мечта, а зеленые глаза могут свести с ума любого.
– Тебе виднее, – прохрипел Дью Грин, заводя мотор. – Ты ведь у нас лучший психоаналитик! Твой вердикт?
– Нужно как следует присмотреться к этой парочке. Чутьем чую – что-то здесь не так, и еще. У меня друг некоторое время работал в полицейском управлении Файерлейка, вернее он друг моего отца, но суть дела от этого не меняется. Возможно, он сможет много порассказать, если…
– Если?
– Если захочет.
– Да? И кто это, мать его?
– Бенкс. Чак Бенкс, слышал о таком?