Шелест. Том 2
Шрифт:
Красный седан приближался к особняку со стороны шоссе двенадцать. Девушка снова посмотрела на одинокий маяк.
«Смерть всегда ходит рядом, готовя сюрпризы один за другим, – говорил старик Хеслер. – Она испытывает волю и хочет сломить тебя. И только сильные достойны награды, девочка. Мы не знаем, кто мы и зачем мы, но в мире не все так бессмысленно, как кажется на первый взгляд. Только единицам позволено заглянуть под завесу, и только единицы способны понять и оценить это. Смерть рождает жизнь, а истинная любовь не угасает с годами. Кто безоглядно верит, не разворачиваясь
– Может вы и правы, мистер Гаред, – только где взять силы не опустить руки…
6
Из седана вышла миловидная пышная женщина лет сорока и улыбнулась доброй улыбкой.
– Я такой вас и представляла, – вскрикнула она. – Ой, да что же это я, – заметив на лице девушки растерянность, пропела она. – Я миссис Боуден, но буду благодарна, если станешь звать меня просто Пэнни.
Женщина тщательно расправила несуществующий складки на бирюзовом брючном костюме, заправила за ухо локон светлых волос, и заговорщицки подмигнула.
– После нашего разговора так потянуло приехать сюда, что просто не могла сидеть на месте – это одно из красивейших мест на земле.
Она шумно втянула носом воздух и шлепнула руками по массивным бедрам.
– Рада, что снова оказалась здесь. Была бы большая несправедливость, если бы дом пустовал. Такие дома не должны быть одни, понимаешь, о чем я?
Вайлет пожала плечами. Пэнни расхохоталась и полезла в машину, вытащив большой букет цветов.
– Нет, это не от меня, и даже не от моего сына, дождешься от него, как же! Это Луис, просил, чтобы я передала их тебе, когда в следующий раз поеду. Я ведь уверяю, что бываю здесь регулярно. Должна заметить, такой красивой пары, как вы, я еще не встречала. Вы прямо созданы друг для друга. Так рада, что бухта Надежды снова ожила. Ну, показывай, как вы тут утроились.
Она всучила, продолжавшей стоять столбом, Вайлет цветы и первая прошествовала в гостиную.
– Узнаю этот аромат, – протянула она. – Здесь всегда был особенный аромат, чувствуешь? – Она закрыла глаза и снова с шумом втянула в себя воздух. И дело даже не в лобелии, растущей под окнами.
– Да, вы правы.
– Эта близость моря, леса и нетронутой девственной тишины, ничего кроме шума прибоя – потрясающе!
Она по-хозяйски протопала на кухню, заглянула в холодильник, посмотрела на одинокий полупустой стакан с соком на столе и укоризненно покачала головой.
– Так я и знала! Еще дня два и ты погибла бы от истощения: холодильник не открывали, наверное, с прошлого дня благодарения. Что ж, приготовлю хороший ужин и заставлю тебя съесть тройную порцию.
Пока она весело болтала, гремя кастрюлями, Вайлет продолжала смотреть через окно на «спящую черепаху» с разоренным гнездом.
– Значит, вы раньше сюда приходили?
– Я смотрю за этим замечательным домом лет двадцать. С тех пор, как переехала в Порт Силвер и вышла замуж.
– Значит, вы знали семью, которая им владела?
– Конечно – Харисоны. Замечательная была семья, – протянула женщина, на
Вайлет закрыла глаза, опустившись в мягкое кресло.
– Почему вы сказали – была?
– Ну, потом произошла ужасная трагедия: их старший сын пропал без вести, его так и не нашли, а мистер Харисон не смог перенести утрату и скончался от сердечного приступа. Бедная Керол осталась совсем одна с маленьким сынишкой и больше не приезжала в бухту. Я помню это время. Все было так ужасно! Мы переживали, но помочь ничем не могли. Дом опустел, и вот теперь его приобрели вы. Уверяю, вы ни разу не пожалеете об этом.
– Да, я уверена, – прошептала Вайлет. Из кухни раздался звонкий смех:
– Вообще, Джек необычный ребенок! Сейчас он, наверное, стал совсем взрослым, а тогда так любил разглядывать старые семейные фотографии. Все время спрашивал, кто на них изображен. Дело дошло до того, что Керол просила подальше прятать фамильные портреты и не поддаваться на его просьбы. Хотя, как вспомню его глаза, такие чистые, лучезарные, добрые – ни за что не могла отказать в его просьбе, никогда, – миссис Боуден вздохнула.
– Почему его мать просила не показывать семейные альбомы?
– Видишь ли, мальчику все время казалось, что он совсем не похож на отца и мать: такой смугленький, с черными волосами, тогда как мать, отец и брат светлые. Мальчик спрашивал, почему он не такой как они, и миссис Керол смущалась, говоря, что он похож на предка, ее прадеда, который был жгучим брюнетом. Джек кричал, что видел на портретах всех родственников, и ничего подобного там не было. Помню, он даже спросил однажды у нее, может, она взяла его с приюта и теперь скрывает. Миссис Харисон так долго плакала, когда услышала это, уверяя, что он ее родной мальчик, и не должен об этом думать. Детям часто кажется, что они неродные, особенно когда надаешь им подзатыльники, как это случилось с моим Уорреном.
– Наверное, – сказал Вайлет, растирая кончиками пальцев виски.
Через час на столе оказался пирог с курицей, стейк, салат с грибами и брюссельской капустой. Пэнни заставила съесть Вайлет огромный кусок, внимательно наблюдая за ней, как за тяжелобольной, впрочем, не переставая болтать. Вайлет услышала почти всю историю семьи Боуден, рассказы о сыне и дочерях, о жизни провинциального городка и ценах на бензин.
Затем Пэнни всучила журнал мод, сказав, что девушкам нравится подобная литература, как ее старшей дочери, и отправила Вайлет прогуляться к морю, занявшись уборкой в доме. Вайлет со вздохом зашвырнула журнал на полку, взяла ноутбук и уселась в шезлонге.