Шелест тайн
Шрифт:
Мы с Никой стояли одинаково пристыженные. С каждым новым словом оборотня мои щеки все сильнее заливались краской. Поэтому, когда он сказал нам «погулять», я даже не думала сопротивляться.
Оцепенение прошло, как только я оказалась на крыльце. Оборотница тоже оправилась, но продолжать ругань не стала. Девушка пошла прочь от домика, не оглядываясь на меня. Но прежде чем окончательно скрыться из виду, она обернулась и сказала, чуть скривив губы в презрительной улыбке:
— Знаешь, ведьма, Илар осознал, что грош тебе цена.
— С чего
Ника хрипло рассмеялась, но в глазах ее по-прежнему проскальзывала враждебность.
— Ах, ведьма-ведьма, разве выставил он бы тебя из дома, прочь от умирающей племянницы — самого родного ему существа, если бы ты могла хоть чем-то помочь? Стал бы отмахиваться, как от помехи? — чуть ли не пропела девушка в ответ. — Ну, бывай недоучка.
Я стояла и смотрела, как плавной, походкой удаляется Ника. Но мысли мои были совсем не о ней. Помеха… ни на что не годна… обидные слова раз за разом возникали в голове, сопровождаемые тихим смехом оборотницы.
Мелко тряслись руки. Как сомнамбула я пошла прочь. Куда идти — в тот момент не имело значения. Когда я смогла осмысленно осмотреться вокруг, то обнаружила, что сижу на крылечке у домика Фейн. Крупная капля сорвалась с навеса, который был установлен над входной дверью, и стукнула меня по носу.
«Дождь начался, — отстраненно подумала, подняв голову к небу, которое уже успели затянуть тяжелые тучи. Было очень тихо: кроме стука капель дождя, обрушившихся на все вокруг, ничего не было слышно. Оборотни предпочли переждать непогоду по домам. — Ну, вот, и в этом я виновата».
Влиять на погоду меня научила мама. Лучше всего это выходило под действием сильных эмоций. Так произошло и сейчас: обида выплеснулась проливным дождем, а отчаяние нависло над Зитримом свинцовыми тучами. Я сидела, поджав колени и уткнувшись в них подбородком.
Тихо скрипнула дверь, послышались шаги, и рядом со мной присела Фейн. Женщина зябко куталась в цветастую шаль и пристально смотрела в мою сторону. Я спросила бесцветным голосом:
— Вы знаете, что произошло?
— Да, — ответила оборотница.
Я приняла ее спокойствие за затишье перед бурей и приготовилась выслушать поток упреков, но вместо этого Фейн опустила узкую ладонь на мое плечо.
— Девочка, я верю, что у тебя все получится.
— Фейн, о чем вы говорите — я сама уже в это не верю, — грустно усмехнулась. — Похоже Ника права — я ни на что не годна.
— Не годна? — мои слова разозлили женщину. — Да мало ли, что тебе скажут! Если сама себе не веришь, то уж точно ничего не получится. Так что брось подобные мысли.
— Фейн, — устало потерла переносицу. — Но я совершенно не знаю, что делать!
— Прежде всего прекрати жалеть себя! — жестко сказала оборотница.
— Я себя не жалею, — возмущенно посмотрела на нее.
— А, чем, позволь узнать, ты сейчас занимаешься? Я себя не жалею, — передразнила Фейн мои слова. — Если бы тебе было пять лет, я еще бы поняла. Но, Руфь, ты взрослая девушка. Ведьма, в конце
— Я, — попыталась возразить, но Фейн вновь меня перебила.
— Да очнись же ты, наконец! Вспомни, как уверяла меня, что сделать все возможное! Так почему же сейчас отказываешься от своих слов.
— Фейн, а если я вместо того, чтобы помочь, я наоборот наврежу? Что тогда? Что? — с отчаянием посмотрела на оборотницу.
— Ох, девочка, — она легонько погладила меня по голове. — Тогда не иди, останься тут.
— Но, как так? — пораженно выдохнула я. Как-то быстро Фейн поменяла свою позицию. — Как я смогу просмотреть Илару в глаза, каждую минуту сожалея о бездействии?
— Теперь ты сама определилась, — грустно сказала оборотница.
— Но, — я хотела возразить т сразу же осеклась.
«Действительно определилась, — с удивлением подумала, заглядывая женщине в глаза. Понимание, вот, что в них отчетливо проскальзывало… Стоп. Понимание?! Так она меня спровоцировала! Манипуляторша!»
С благодарностью стиснув руку женщины, сорвалась с места, не обращая внимание на проливной дождь. В голове начал созревать план. Нет, даже не план, а скорее его призрак. Что мы имеем в наличии. Ну, во-первых, у нас есть целый город, населенный оборотнями, каждый из которых не может перекинуться. Что им мешает? А мешает им некий недоброжелатель, который упорно продолжает выкачивать из местного населения силу. То есть получается, что от каждого оборотня отходит канал силы, который можно…
Додумать не успела, так как вновь оказалась у дома оборотня. Я застыла на самом пороге, не решаясь войти. Оказаться внутри комнаты значило очень многое. Переступить порог было все равно, что оставить свои страхи и поверить в собственные силы. Даже не смотря на то, что я оказалась в другом мире, видела, ощущала и сама творила магию, так и не смогла поверить в нее до конца. Она по-прежнему оставалась чем-то эфемерным, нереальным. Если существовала такая возможность — я предпочитала обходиться своими силами. Никакие тренировки, даже с мечом, не могли сделать меня столь же физически сильной, как и мужчин. А поверить, что все это можно компенсировать магически… поверить, что вместо банального удара в глаз можно использовать силовой импульс и выйдет ничуть не хуже… оказалось нелегко.
Мои способности не стали для меня каким-то открытием, но, тем не менее, служили скорее забавой, чем реальной силой.
Шаг. Всего один шаг. Но, как много за ним сокрыто! Переступив порог, я признала магию частью себя, а не довеском ко всему остальному.
Не говоря ни слова, я подошла к кровати, на которой лежала Вилена и судорожно втянула воздух. Ох… такая бледная… едва живая.
«Вот он, — подумала я, перейдя на магическое зрение. — Вот тот самый канал, по которому капля за каплей уходит жизнь девочки».