Шебеко
Шрифт:
— Марина! — позвал полковник по селектору. — Пригласи-ка сюда участкового Нагорного. Скажи, срочно, хорошо?
Через несколько минут появился Иван Нагорный, высокий молодой человек с озорными черными глазами. Глядя на подтянутого и аккуратного участкового, Евтух невольно подумал, что все хорошее у этого парня еще впереди.
— Привет! — коротко бросил Евтух. — Новости о Селицком есть?
— Еще нет, товарищ полковник! Но Селицкий производит впечатление серьезного и надежного человека.
—
Полковник испытывающе смотрел на лейтенанта, и Нагорный не выдержал.
— А может, я возьмусь за заявление?
— Правильно! — обрадовался полковник. — Парень ты с головой! И участок свой знаешь: как-никак пять лет на посту. Так что в добрый путь, лейтенант!
— Есть! — отчеканил Нагорный, но тут же подумал: «А как же быть с делом об изнасиловании? Третью неделю он со следователем Груниным раскручивает "глухаря", но теперь вот все летит коту под хвост…"
"Тюфяк я… — невольно загрустил лейтенант. — Нет, чтоб увильнуть. А выходит, сам надел хомут на шею…"
Деревянный дом Селицкого, окрашенный в яркий цвет, неприветливо встретил участкового тишиной и странной заброшенностью.
Иван оглядывал двор, сарай, где, вероятно, хранились дрова, а мысль продолжала работать. Интересно, отчего тарелки вздумали летать именно в этом доме? Всякие чудеса случаются на земле. К одним люди привыкают, а другие бесследно забываются через короткое время. А какая судьба уготована этим тарелкам? Ведь они не просто летят, а мягко приземляются на асфальт, будто ими управляет всевышний…
Лейтенант вошел в дом.
— Вот спасибо, что заглянули в хату! — радостно произнес хозяин. — Я ждал… Думал, придете вчера, а вышло — сегодня. Ненамного ошибся, правда? Но, с другой стороны, и заявление-то мое довольно странное, верно? Еще подумают, что чокнутый… Ни в жизнь не писал жалобы, тем более в милицию. А сейчас пришлось. Колдовство сплошное. Слава богу, что светопреставление происходит лишь в одной комнате.
— Сегодня что-нибудь было? — спросил Нагорный. Пускай Селицкий говорит побольше, может, появятся детали, которые будут нужны ему для дела.
— А как же? — оживился хозяин. — Каждый день что-либо случается… Сегодня, например, — он слегка скривил губы, — в спальне… переставляются вещи!
— Кем переставляются?
— Если бы знать! — вздохнул старик. — Все дело-то как раз в том, что явление уникальное. Я вот прожил на земле шестьдесят годков, а подобного не встречал. Глаза видят, но не верю им, не могу понять колдовство…
— Ну ладно! — мирно произнес лейтенант. — Давайте в комнату заглянем…
В небольшой квартире поражал безукоризненный порядок. Нагорный
Хозяин словно прочел мысли лейтенанта:
— Обождите вот пару часиков, и сами узреете чудо! А этот порядок, — кивнул он седой головой, — наводим после каждого очередного обвала…
Нагорный промолчал. Он поспешно приблизился к счетчику, прибитому на полметра выше человеческой головы:
— Работает?
— Работает. Но в нем тоже сидят черти…
— Это в каком смысле?
— В прямом. Из него вылетают пробки!
— Значит, нужно лучше закрутить!
На морщинистом лице Селицкого промелькнула улыбка:
— Пробки, к вашему сведению, вылетают даже тогда, когда завернуты на всю катушку!
— Какое-либо объяснение есть?
— Откуда? — Селицкий лишь пожал плечами.
— Ну что ж, — нахмурился участковый, — придется самому погонять этого дьявола…
— Тогда я пойду! — хозяин подвинулся к выходу. — У меня с нервами не все в порядке…
Нагорный кивнул головой.
— Хорошо! Побудьте на улице. Если что, позову! Хозяин мгновенно выскочил во двор.
В комнате воцарилась мертвая тишина. Солнце легко просачивалось через дедероновую гардину и щедро сыпало на пол размытые узоры. Лейтенант примостился на стуле. Что ждет его здесь? Сохранится ли сей зыбкий покой, или вещи, как описывал Селицкий, вновь пустятся в пляс?
…Послышался легкий шорох. Нагорный насторожился. Показалось, что в левом переднем углу кто-то бродит. Кто? Неужели сам дьявол или Кощей Бессмертный? Вдруг словно хмель ударил в голову, и на Ивана стала наплывать тяжелая воздушная волна.
Давление усиливалось, из счетчика вырвалась пробка и поплыла сначала по прямой, а после по какой-то сложной траектории. Непонятная сила сбила лейтенанта с ног, но не бросила его на пол, а, словно насмехаясь, повесила в воздухе… вниз головой!
Пробка доплыла до двери и исчезла, а огромный шкаф вдруг шагнул к окну.
Нагорный чувствовал, что слабеет с каждой минутой. Тревожно екнуло сердце. "Черт дернул меня ввязаться в такое неблаговидное дело… Нет, чтоб вначале все понаблюдать со стороны, выверить, точно разведать, а потом уж лезть в эту кутерьму…"
И вдруг ему стало легче, — видимо, жестокая сила отбыла в неизвестность.
Вот тебе, бабка, и Юрьев день! За несколько злополучных минут лейтенант побывал там, куда Макар телят не гонял!
Нагорный выскочил на улицу. Возле калитки толпился народ. Селицкий с ходу атаковал лейтенанта.
— Что-нибудь видели? По глазам вижу, что встретили черта полосатого… А я вам что говорил? Зацепка-то хоть есть?
"Какая к черту зацепка? — мысленно вспылил участковый. — Рад, что жив остался…" Но вслух сказал: