Шебеко

Ефремов Иван Антонович

— Сомневаюсь в том, что они ищут контакта, — спокойно сказал Терентьев. "А впрочем, кто знает, что у них на уме? Может, они действительно решились на знакомство? Как говорится, на нежданный визит?" И командир прибавил: — Во всяком случае, нам нечего бояться. Ведь повода для агрессии мы не давали, верно?

— В данном случае повода действительно нет… — согласился астрофизик. — Но, как мне помнится, в свое время мы их исправно сбивали ракетами…

— Это когда же?

— Когда они соизволили появляться на Земле!

И Терентьев с ужасом подумал, что устами напарника глаголит сама истина. В самом деле, сколько раз ему приходилось читать, что там, на

Земле, на НЛО объявлена настоящая охота. Существуют даже спецотряды, в задачи которых входит борьба с НЛО! А теперь вот расхлебывайте, дети Земли, за совершенные ранее ошибки…

— Что правда, то правда! — вздохнул командир. — Но не думаю, что посланцы внеземных цивилизаций столь уж мстительны. Если они имеют отличную технику, лучше нашей на несколько порядков, то и интеллектуальный их потенциал должен быть выше нашего в несколько раз. Таковы основные законы природы.

Бейкер промолчал. Его глаза тоже неотрывно следили за экраном, на котором уже довольно крупно вырисовывался НЛО. "Интеллектуальный уровень, возможно, у них и выше, но это не значит, что они должны безразлично наблюдать за безответственными действиями землян. И почему наше общество так несовершенно? — с досадой подумал Бейкер. — Ведь инопланетяне сами изъявили желание познакомиться с людьми, быть поближе к их заботам, нуждам. А в ответ? Выстрелы, "Фантомы», "Миражи", спецотряды… И еще… полное отрицание наукой самого факта существования проблемы НЛО. Ну что ж, как говорится, каков привет — таков и ответ!"

Астронавты внимательно следили за действиями пришельцев. Внезапно загудела электрическая сеть, погас свет. Людей стало неумолимо клонить ко сну. И Бейкер вдруг почувствовал, что засыпает прямо на ходу…

Почти одновременно с ним погрузился в глубокий сон Терентьев. И видит астронавт перед собой небольшую сцену, воздвигнутую из обыкновенной сосновой древесины, без каких-либо следов краски. А на той сцене средних лет мужчину, одетого в черный, отлично сшитый костюм. На красивом лице мужчины глубокая печаль, а на кларнете он выводит грустнейшую песню, зовущую куда-то в неизвестность, в даль. В сердце командира тоска и тоска… Где Терентьев, что с ним? Может, он уже вознесся ввысь, где лишь вечный покой да ворота в рай? Наверное, так и встречают каждого, кто уже прошел жизненный барьер и теперь мчится вперед, по заранее пробитой тропе… Но нет в близлежащем пространстве ни дверей, ведущих в рай, ни тропы, предназначенной ему, Терентьеву, тридцати двух лет от роду. Есть лишь друзья, сверстники-односельчане, что поют, выводят грустные песни. И причем на чувашском, до боли родном языке… Из глаз Терентьева сами собой вырываются слезы и капельками изумруда уплывают в невесомость. Теперь они еще долго будут бродить по сфероидному помещению пульта управления кораблем, пока не прилипнут к салфетке, пропитанной специальными добавками для облегчения уборочных работ. Терентьев и вовсе не подозревал, что при помощи четкого сна его организм выводит из себя небывалый стресс…

Только Якава еще сопротивлялся действию невидимых лучей, но и он уже потерял ориентацию в пространстве. Неожиданно он воспринял четкую команду. Приказ был без слов и исходил от пришельцев, но почему-то был понятен ему, сыну Страны восходящего солнца.

Якава открыл дверь пульта управления кораблем и, словно лунатик, направился в грузовой отсек. Самое поразительное состояло в том, что в сплошной темноте он безошибочно определял путь к цели! Якава нащупал скафандр, отстегнул привязной ремень и влез в гофрированную суперсталь. И все это время он спешил и спешил, словно опаздывал

на знаменитый спектакль…

Возле люка, ведущего в открытый космос, как оказалось, его уже ждали. Чья-то невидимая рука легко подхватила его и понесла прочь от корабля.

* * *

— Не бойся, мы тебе ничего дурного не сделаем. Мы хотели бы лишь поговорить с тобой, если, конечно, ты согласен… Куда вы летите?

— На Марс, — машинально ответил Якава, плохо соображая, что с ним. Болела голова. Электронщик ощутил, что на голову надет какой-то металлический предмет, что-то наподобие мотоциклетного шлема. Выходит, есть непостижимая сила на свете, что выводит через загадочный шлем человеческую речь…

— Зачем вам лететь на Марс?

— Обследовать планету.

— Иначе говоря, побольше узнать об окружающем вас мире?

— Да.

— Вы уже были на других планетах?

— Нет. До сих пор человечество побывало только на Луне!

— А что такое "человечество"?

— Это все люди, живущие на Земле!

Якава постепенно приходил в себя и, удивительное дело, у него совершенно пропал страх.

"Неужели все это происходит в реальности? Или это лишь сон, который непременно должен прерваться и навсегда исчезнуть, как дым?" — Якава порывисто вскинул голову и увидел высокую, во всяком случае выше его, человекообразную фигуру, обтянутую металлом. Шея у инопланетянина отсутствовала, а вместо глаз, по которым опытные парапсихологи обычно определяют характер человека, на Якаву смотрело холодное стекло. Как ни пытался Якава заглянуть за своеобразный монокль, увидеть хотя бы подобие глаз, ему это не удалось. Якава осмелел:

— Вы кто? Инопланетяне? Если это так, то вам бы следовало идти на контакт с землянами. Наши ученые вам могут дать значительную информацию…

— Кто например?

— Например, академики, профессора. На миг установилась пауза.

— Это опасно для нас… — раздался наконец тонкий голос. — Ваши люди еще не доросли до контакта с Высшим Разумом Вселенной.

— Это почему же не доросли? — обиделся Якава. — Во всяком случае, лучшая часть людей к этому готова!

— А какого академика ты имеешь в виду? — вместо ответа последовал вопрос.

Якава задумался. Ну, конечно, в первую очередь действительного члена французской академии наук господина Эспозито.

Внезапно впереди появился экран, на четком голубом полотне которого тут же возник портрет академика Эспозито, такой, какой обычно люди видят на экранах домашних телевизоров.

— Он?

— Совершенно верно. Это — он!

Странное волнение охватило Якаву. Казалось бы, экран как экран. Но для ученого с острым умом эта чарующая голубая подсветка, которая выдает и информацию, и одновременно толкует смысл человеческих мыслей, сейчас казалась волшебной сказкой из "Тысячи и одной ночи".

— Закрой глаза! — прозвучал приказ.

— Зачем?

— Мы будем записывать все, что накопила твоя память.

Якава остолбенел. Выходит, непосредственно от человека записывается информация о его жизни… А он-то думал, что сведения о каждом из нас передаются в некий центр, откуда их уже получаешь, как из библиотеки. Может, в реальности дело обстоит так, что информация "записывается" на человеке, а основные ее узлы, ключевые моменты передаются в центр?

Скорее всего так оно и есть… Ясновидцы же без труда получают откуда-то информацию, хотя того человека, о ком идет речь, не видели в глаза! Но, может быть, такая операция чревата опасными последствиями для человека? И Якава поинтересовался: