Шайтан Иван

Тен Эдуард

— все так ваше превосходительство —

— вчера мне из канцелярии полицмейстера пришла докладная, что вы уничтожили 18 человек из банды которая терроризировала округу в течении 2х месяцев. Вы были с полусотней? —

— ни как нет, 1 десяток и я —

— ну-ка расскажите хорунжий, подробнее —

Коротко рассказал атаману о событии, ну конечно так как я видел это.

— Полицмейстер ходатайствует о награждении вас и просил сообщить, что вам положена премия в 100 рублей. Со своей стороны, я подал ходатайство на имя начальника кавказкой

линии о награждении вас орденом Станислава 3 степени. —

— благодарю ваше превосходительство, служу трону и отечеству —

— хорошо служишь хорунжий, как полусотня? Начальство не обижает? —

— ни как нет, несем патрульно-постовую службу, держим кордоны, сейчас тихо на границе, снега много, перевалы закрыты. —

— хорошо хорунжий, еще раз благодарю за службу — он пожал мне руку

— хорошая черкеска, дорого обошлась? — доверительно спросил, пожимая руку.

— да уж не дешево —

— хорунжий, а почему эполет нет? Казачьим обер офицерам положено носить уланские эполеты с серебряным полем, при параде —

—не успел, исправлю, ваше превосходительство —

— можете идти, не забудьте премию у полицмейстера —

В приподнятом настроении иду прикупить себе эполеты к парадке и простые погоня с серебряным полем. Хорошо быть молодым и красивым, успешным, а чего, себе то могу признаться, все пучком, только бы не сглазить, тьфу 3 раза. Иду себе, погруженный в свои приятные мысли, ни кого не трогаю, улыбаюсь и вдруг

— постой казак, стой же, к тебе обращаюсь —

Останавливаюсь, поворачиваюсь, успел пройти 2 шага, стоит пехотный капитан в шинели, башлык в цвет, фуражка. Лицо знакомое.

— Ба, если не ошибаюсь, подпоручик Иванов?! — улыбается капитан

— Точно, капитан из приемной комиссии кадетского корпуса, а фамилию не знаю. Так точно господин капитан — четко козыряю

— только теперь я хорунжий, Семеновского казачьего, командир пешей полусотни.—

— даже так, признаться неожиданно, я пятого дня как прибыл к месту службы, остановился временно в гостинице Астор, приглашаю вас на ужин, скажем к 7 часам, вас устроит? Простите, не помню ваше имя и отчество —

— Иванов Петр Алексеевич, господин капитан, я тоже не знаю ваше имя, отчество и даже фамилию —

— Шувалов Александр Константинович, адъютант начальника Кавказкой линии по квартирмейстерской службе. Ну, что, Петр Алексеевич, договорились, я угощаю.—

— обязательно буду —

Нашел портняжную мастерскую, приобрел нужное и прикрепил эполеты к черкеске, ну это другое дело, нет слов, одни эмоции. Кстати штаны я носил на выпуск, это парадная форма одежды.

Успел побывать у полицмейстера, выслушал благодарности, получил в канцелярии 100 рублей и за всей суетой, подошло время назначенной встречи. На возчике подъехал к гостинице, у входа меня встретил солидный швейцар с огромными усищами, принял мою бурку с папахой.

— прошу вас, господин хорунжий, на право ресторация, вас ждут —

Зал ресторации был вполне

на уровне, с претензией на роскошь. Свободных столов не было, распорядитель провел меня в самый дальний угол зала. Пока мы шли, я заметил заинтересованные взгляды дам. В зале присутствовали офицеры, шумно гуляли купцы, стоял хорошо слышимый гул. При моем приближении, капитан встал из-за стола и пожал мне руку, улыбнулся.

— вы неотразимы, Петр Алексеевич, казачья форма вам к лицу, право слово —

— благодарю, Александр Константинович, я рад, что вам понравилось — ответил я усаживаясь за стол.

Официант подал меню, я сделал заказ —

— вина или что-нибудь покрепче? — поинтересовался Александр Констанинович.

— немного коньяка, пожалуй —

— отлично, коньяку, любезный.—

Кухня была хорошей, я с аппетитом насыщался. Выпили за встречу. Во время ужина заметил, что капитан внимательно наблюдает за мной. Первая скованность стала проходить, мы насытились и расслабились после второй.

— как вам служба, Петр Алексеевич, не в тягость? —

— Почему служба должна быть в тягость. Я осознанно выбрал воинскую стезю и вполне доволен.—

— по прибытию на Кавказ, заметил, что многие офицеры тяготятся службой, пьянствуют, манкируют своими обязанностями, проклиная эту дыру. Пятигорск, для многих глоток воздуха, как поделился со мной один из офицеров, он задыхается в этом богом забытом краю. — Александр Константинович закатил глаза изображая кого-то.

— Александр Константинович мне здесь нравиться, много возможностей проявить себя и продвинуться по службе, —

— согласен Петр Алексеевич, еще по одной? —

—благодарю, мне довольно –отказался я

— не любите хмельного? —

— люблю, хорошее, но в меру. Казаки хмельное употребляют умеренно, не любят пьяниц, не уважают, могут и плетьми наказать буйных, если не помогает, изгоняют из станицы. Мой денщик тому пример, хотя и была у него причина, по краю ходил. В походе, на службе, сухой закон. Нарушителей наказывают сурово.—

— не знал, я вообще мало что знаю о них — капитан отложил графинчик с коньяком

— Александр Константинович если есть желание, выпейте, не обращайте на меня внимания, вы же не казак — улыбнулся я

—да, нет, не хочется выглядеть в ваших глазах пьяницей — рассмеялся капитан.

— по штабу ходят разговоры, что казаки пластуны крупную банду уничтожили, 30 человек, не вы ли, Петр Алексеевич,? —

— да, мы, только врут не 30, а 18, сколько сбежало не знаю — я коротко поведал ему о данном событии.—

— вы с десятком пластунов — удивился капитан.

Ужин закончился и мы расстались добрыми знакомыми. По дороге домой вспомнил, что в обязанности квартирмейстерской службы входит разведка и контрразведка, по военному ведомству. Понятно, что он не разговоры слышал, а точно знал об уничтожении банды во всех подробностях. Изучал и присматривался ко мне, значит, мы еще встретимся с ним и не