Шайтан Иван

Тен Эдуард

—а ну его, это торжество, командир, все приспособы есть, я и свинца прикупил, для казака хорошее оружие это жисть, командир, сам знаешь. —

— ладно — вздохнул я, — распорядись. —

Все бойцы прекрасно знали устройство и принцип работы ружья и пистолета. Рома с самого начала на примере своего ружья объяснял и показывал как с ним обращаться, технику снаряжения патронов. Показывал, но ни кому свое ружье не разрешал трогать. Так, что я сдался и выдал каждому ружье, 50 гильз и капсулей. Все мир для них пропал. Савва, тот самый, который

тащил своих друзей на марш броске, стал командиром 1 десятка. Лучший во всем, любимец Трофима, прирожденный лидер и командир. Организовал выплавку пуль, получилось по 15 на ружьё, проверил у каждого подгонку гильз к ружью, проконтролировал навеску пороха и снаряжения патрона. Единичные гильзы поправили напильником, все осталось найти повод для стрельбы. Савва выпросил у меня пистолет и снарядил к нему 10 патронов. На следующее утро построил бойцов и толкнул речь.

— Забейте себе в мозг бойцы, 1 выстрел, один труп, никак иначе, берегите свое оружие, теперь оно ваше, его стоимость вычтем с вас, постепенно. Все ясно? —

— так точно вашбродь —

Караван тронулся. Двигались быстро, дорога укатанная, изредка попадались встречные обозы, казачьи патрули. К вечеру остановились в Богдановке. Дальше был участок, который пролегал через лес, предгорье сплошь покрытые лесным массивом.

— Рома предупреди всех, быть наготове—

— уже командир, как-то неспокойно мне, чую, будто кто-то глядит за нами —

— есть такое дело — я зябко поежился. Чувство, что за нами кто-то наблюдает, было явственным. Как мы не готовились, но залп прогремел неожиданно, в разнобой и жидко, стреляли из 5–7 ружей. Жалобно заржала лошадь первых саней и завалилась на бок. Потом из леса вылетели сани с 5 бандитами на борту перекрывая нам отход, а спереди выскочило 4 всадников размахивающих саблями. С удовлетворением я отметил спокойствие бойцов, все приготовились к стрельбе. 8 человек свистя и вопя бежали с правой стороны.

— Распределить цели, стрелять по готовности, огонь. Прицелился в правого из всадников, выстрел, его выносит из седла, что такое 50 метров. Перезарядка, соседний всадник замешкался, пытаясь развернуть лошадь, выстрел и он падает. Все, за спиной слышны выстрелы, 3 минуты и тишина. Оборачиваюсь, последний живой бандит пытается убежать в лес.

— я сам — Роман целится в бегущего.

— ранить, нужен живой —

Выстрел, бандит падает и вопит, хватаясь за правую ногу.

— Все живы? —

— так точно командир — передо мной появляется Савва. Он не может сохранить серьезное лицо и расплывается в улыбке.

— УФФ, добро — меня отпускает напряжение.

— зачистить всех, контроль обязательно. —

Все засуетились. Кто-то оседлал моего мерина и поскакал собирать лошадей, другие осматривал убитых. Рома тащил раненного к дороге. Раздался крик.

— командир тут еще один, живой, мертвяком прикидывался —

— тащи сюда —

Раненый в ногу был крепкий мужик лет 40, а может и нет, грязная борода на пол лица,

злой взгляд.

— кто такой? — бандит зло сплюнул мне под ноги, промолчал

— глянь командир — Рома взглядом указал на руки, видимый след от кандалов.

— кандальник, говорить не хочешь.—констатировал я.— Тащи другого —

Другой был тщедушный, грязный и вонючий, в рваном тулупе.

—не убивайте, за ради Христа, чист я, нет на мне крови, клянусь богом — и он мелко закрестился.

— заткнись, —поморщился я — кто такой?

—так это, Лушка, я, Лука, из-под Астрахани сбежал я, со стройки дорожной, вот с голодухи и прибился к ватаге. Ранее вокруг Краснодара гулевали, теперича сюда перебрались, с осени здеся.-

— и где лагерь? — равнодушно спросил я

— так, это, в лесу, версты 3 отсюдова, тама хутор заброшенный, тама и обитали –мужичок немного успокоился понимая, что убивать его сейчас не будут.—

—заткнись паскуда — прорычал борода, дернулся, Рома коротко ударил его сапогом в челюсть.

— а это кто, Лука — указал я на раненого

— Головня это, зверюга, подручный атамана, людей скольких убил, страсть, выблядок сатанинский.

— Атаман на хуторе? —

—нее а, вона лежит в белой шубейке —

— на хуторе кто остался —

—так, Микуша, ранетый он и Митяй, хромой, кашеварит, а я заместо возчика и конюха, на хозяйстве тожа могу, ешо 2 девки были, померли, мужики замордовали на смерть.

Подошел Савва,

— 16 мертвяков, троих раненых, тяжелых, зачистили. Все по разу, только это, — замялся Савва, — Костя не смог —

— сюда его —

Вернулся с Костей

— не смог значит добить бандита — спросил я гладя в глаза

— не смог, вашбродь, — он опустил взгляд — ежели в бою, а так не смог —

— они пришли убивать нас, скольких убили невинных, женщин, детей, они не достойны сострадания Костя, если они выживут, не остановятся, контроль — и я указал на раненного бандита, который уже пришел в себя. Костя постоял несколько секунд, потом достал нож, резко ударил в сердце бородатого, как учили. Выдернул и пытался обтереть лезвие, но тут его вывернуло. Ни чего бывает.

— Чего встали, перетащите мертвяков по дальше в лес и сложите рядком, чай не протухнут, не след людей пугать, потом заводим сани в лес. Да и коняку убитую обдерите, мясо в шкуру, чего добру пропадать– распоряжался Рома.

— ну показывай дорогу Сусанин — я посмотрел на Луку. Он как-то съёжился.

— Лушка я, вашбродь, сани пройдут, я дорогу знаю —

Добрались до хутора засветло, метров за 200 остановились.

—давай Лушка правь—, с ним в санях ехал я, Савва и Костя, закутались в тулупы. Рома с одним бойцом, в следующих санях залегли подстраховывая нас. Забора как такового не было. Дом, конюшня и какие-то сараюшки с проваленной крышей, из трубы дома вился дымок. Когда мы въехали во двор, дверь открылась, на крыльцо вышел мужик в тулупе на голое тело, хромой на правую ногу.