Шайтан Иван 5

Тен Эдуард

— Что? Так хороши? — поинтересовался я.

— Хороши командир. Точно арабских кровей. Нам на развод в табун, самое то. — Уточнил Миша.

— Фрол, чего молчишь? — спросил я сотника.

— А чего говорить, как для батальона лучше, так и поступай, командир.

— Вот, слышу слова мужа. — серьёзно заметил Ерёма. — Одного, всё же, надо отдать Фролу. У такого красивого сотника и конь должен быть красавец. — все заулыбались.

— Да будет уже, Ерёма, подначивать меня. — обиделся Фрол.

— Эт, он от зависти, Фрол. — Добавил Филимон.

— Не.е., мне такого счастья не надо, бегай потом, от баб отбивайся. А самое страшное, найдётся бабища, даст по башке и снасильничает,

пока в беспамятстве пребывать будешь, и придётся жениться, чтобы позора избежать. — Возмутился Ерёма. В первые секунды все молчали, осмысливая нарисованную им картину, потом грохнули таким смехом, что все в округе стали оглядываться. Даже обиженный Фрол хохотал громче всех.

— Ну, Еремей, фантазия у тебя знатная — проговорил я сквозь смех, вытирая слёзы.

Подали сигнал на ужин. Все разошлись по своим кострам. Со мной остались мои гаврики и Миша. Аслан принёс котелок с горячим кулешом и чаем.

— Аслан, гостей покормили?

— Да, командир, два раза носили им их котёл. — улыбнулся Савва. Неожиданно появился Мурат с Анваром.

— Можно я посижу с вами, господин полковник?

— Можно, ты кушал?

— Да, но я бы ещё немного поел.

— Молодец, Мурат, честно отвечаешь. Аслан, дай бойцу каши.

Я заметил с какой любовь Аслан относится к Мурату. Мурат стучал ложкой, ужиная вместе с нами. Было видно, как мальчишка счастлив сидеть вместе с настоящими воинами, которые сегодня, на его глазах, разгромили врагов.

Гасан и Сафар сидели в метрах десяти от костра госпожи. Они внимательно наблюдали за действиями сотни. Бой произвел на них сильное впечатление. Быстрота, с которой сотня уничтожила всадников, напугала их. Как бороться с этой силой. Их добровольческие отряды могли вести только партизанскую войну. Гасан и Сафар давно служили у Хайбулы. С тех времён, когда он был младшим командиром в полку сипахов. Гасан обратил внимание на то, что даже спать сотня ложилась не как придётся, в определенном порядке. В случае ночного нападения наверняка паники не будет. Даже в мелочах была видна дисциплина и порядок. Никто не гадил в лагере. На стоянке сразу готовились отхожие ямы. Гасан слышал, что они обучены воевать в горах. А какое у них оружие. Хорошее оружие всегда было проблемой для повстанцев. Французы и англичане поставляли своё старьё, и того было мало. Удавалось купить ворованное оружие у русских, но где взять столько денег. Поэтому прав был Хайбула откровенно беседуя с ним, что им никогда не победить русских. Надеяться на Турцию глупо, она сама не может справиться с Россией. Мысль Хайбулы воссоздать Аварское ханство, была не такой плохой, как казалась в начале. Особенно если его поддержит Шайтан Иван со своими воинами. От таких мыслей настроение Гасана заметно улучшилось.

Глава 8

Владикавказ. Гостиница.

Жан Иванович Куликов устало потёр переносицу, откинувшись на спинку стула. Материалы предоставленные жандармским подполковником Булавиным и подполковником Серковым М. А., возглавлявшего местное жандармское отделение, нарисовали вполне ясную коррупционную схему связанную с финансами, продовольствием, фуражом. Всё, как обычно, умные воровали с оглядкой, дураки без оглядки. Самое грустное, что единственно более или менее честный чиновник, в финансовом комиссариате дивизии, при личной встрече с ним, отказался быть свидетелем и дать показания на своё начальство. Несмотря на то, что он может стать обвиняемым и уголовно преследуемым. Да, его обвинят в мошенничестве и превышении своих полномочий, но не больше. Он выполнял приказы. Источник не верил Куликову, что он сможет что-то сделать, но поделился всей информацией,

которой владел. Всех тех, которые воровали по мелочи, можно было еще терпеть, но махинации с подрядчиками или закупки у местных на такие крупные суммы, переходили все мыслимые границы. За год по приблизительным подсчётам украдено сто тридцать тысяч. Реальная цифра, скорее всего, была куда больше. Если подсчитать за десять лет, волосы встают дыбом. Через пару дней можно ехать в Тифлис. Он даже не хотел представлять, что его там ждёт. Полковник Барович с нетерпением ожидает его приезда, чтобы скоординировать и свести в единый доклад генералу Бенкендорфу все результаты проделанной работы, а тот доложит Императору. А может и нет, уж больно неприятная картина вырисовывается и выводы напрашиваются соответственные.

Хотя до завершения следствия было ещё далеко. Одних подозрений мало, нужны железные доказательства: документы, показания, неопровержимые улики. А с этим пока были проблемы. Жан Иванович привык работать на совесть, выстраивая каждое дело как крепость так, чтобы ни одна деталь не вызывала сомнений. Именно за эту дотошность его и ценил Бенкендорф.

Но сейчас, глядя на разрозненные бумаги на столе, Куликов впервые почувствовал, как между пальцами ускользает привычная уверенность. Слишком влиятельные люди оказались замешаны, слишком много нитей вели куда-то за пределы его полномочий.

Он резко встал и прошелся по комнате. Мысли путались, но одно было ясно, в Тифлисе его ждёт не просто доклад, а настоящая политическая мина. И от того, как он её обезвредит, зависело слишком многое. Настала пора позаботиться о своей безопасности. Скоро крупные фигуранты поймут, что кто-то копается в их делах и нужно быть готовым к их противодействию. Жан Иванович решил вернуться в Пятигорск и попросить графа Иванова выполнить своё обещание, помимо двух надёжных жандармов в гражданском, которых обещал Булавин, ещё двоих шустрых пластунов. Так, как-то спокойней. В Тифлисе придётся выходить из тени.

* * *

Мы прибыли на базу. Сотня ушла в свои казармы, а я с фургоном, семейством Хайбулы, направился к Роману, чтобы обрадовать его. Романа не было дома и нас встретила Амина с сыном на руках.

— Здравствуйте, Пётр Алексеевич, проходите в дом.

Она с удивлением смотрела на гостей вылезавших из фургона.

— Здравствуй Амина как сын? Ох, ты здоровый какой. — Я взял малыша на руки. Рома назвал своего первенца Пётр, я был крёстным у своего тёзки. Амина провела женщин в дом, мужчины расположились во дворе. Появился Рома и Егор Лукич.

— Здрав будь, командир. — поздоровались они.

— Чего тут у вас? — спросил старшина.

— Значит так, Егор Лукич. Привёз я семейство ээ… одного человека. Хайбулы — тихо на ухо прошептал я. — Их временно нужно разместить пока всё утрясется и образуется. Нужно чтобы о них знали как можно меньше народа. Думаю, Рома, у тебя разместить. Как ты, не против?

— Ну, если надо. — ответил он, озабоченно оглядывая двор. — Только тесно будет.

— Да уж, действительно тесно.

— Так чего тесниться, командир, давай всех ко мне. — вздохнул Егор Лукич.

— Куда, в станицу? — Не понял я.

— Да нет, Пётр Ляксеич, здесь, в Пластуновке, дом построил для себя. Днями собирался переезжать. У меня удобней и охранять сподручней. Давай командир, перевози гостей.

Снова погрузились в фургон и переехали к Егору Лукичу. Добротный дом в три комнаты. Большая гостевая и две маленькие. Печь. Хоз постройки, уборная, конюшня, скотник, небольшая баня. Вместительный двор.

— Благодарю, Егор Лукич, выручил.— обрадовался я такому решению проблемы.