Шатун
Шрифт:
– Не ждали? Извините, что я заранее не предупредил о своем возвращении. Это только бы испортило продуманный сценарий. А финал нашей встречи мне представлялся именно таким.
Вера, стоявшая рядом с Кириллом, повернула голову в его сторону и, встретившись с ним взглядом, скривила лицо, словно она была в театре и следила за слабой игрой чрезмерно разрекламированной труппы.
Земцов взялся за бутылку и принялся наполнять пластиковые стаканчики, которые стояли кучкой на краю стола. От этого занятия его отвлекло нервозное поведение Анатоля, по-прежнему пребывающего
– С вами, кажется, мы еще не знакомы… Земцов.
Довольный тем, что личность, вызвавшая общий шок, сама обратила на него внимание, Анатоль быстро подошел к Земцову, сердечно пожал его руку и проговорил:
– Анатоль… Здравия желаю!
Земцов наполнил стаканчики, взмахнул над столом рукой, словно очерчивая невидимый круг, и предложил:
– Первый тост - за встречу!
Никто, кроме Анатоля, не шелохнулся, не потянулся за вином. Земцова это не смутило. Он усмехнулся, покачал головой и, взяв в руки два стакана, пошел вдоль стола. Сначала он остановился рядом с Вешним, протянул ему стаканчик и потрепал по кудрявой голове.
– Ну что, убийца? Попался? Ловко тебя Вацура скрутил! Как барана, да?
Вешний, продолжая смотреть на угли, молча пожал плечами. Земцов вдруг расхохотался и толкнул Вешнего в затылок, да так, что у того позвонки хрустнули.
На Белкина он лишь рукой махнул:
– Тебе не надо, ты уже свое взял…
Остановившись напротив Веры, Земцов подал ей стаканчик с вином и задержал взгляд на ее лице.
– А мордашка хороша!
– оценил он и уже потянулся к ее щеке, как Кирилл перехватил его руку, крепко сжал и медленно опустил.
– Лицо, - поправил он и повторил: - Лицо.
Земцов виновато вздохнул, развел руки и произнес:
– С ума сойти! Как все изменилось за мое отсутствие!
Он подошел к Ирине. Она сидела на стуле и упорно избегала смотреть ему в глаза.
– Ку-ку!
– сказал Земцов, протягивая ей стаканчик.
– Сие есть кровь моя… Что ж ты даже не посмотришь на меня, а?
– Уйди, - сквозь зубы произнесла Ирина.
– Мне дурно.
– Отчего ж так? Я тебе зла не желал. Не я тебя, а ты меня приговорила к смерти…
– Ой, не надо!
– взмолилась Ирина и взялась за виски.
– От тебя мертвечиной разит!
Круг замкнулся. Земцов вернулся на свое место. Невостребованный стаканчик он поставил на середину стола и накрыл его красной салфеткой.
– А это Пирогову, умершему насильственной смертью…
Он выдержал секундную паузу, как бы мысленно желая покойнику, чтоб земля ему была пухом. И тут вспомнил, кого еще здесь нет.
– А Люда пока отдыхает наверху, - сказал он.
– С ней случился обморок…
– Обморок?
– переспросил Анатоль, жуя красную рыбу, и кивнул, словно хотел сказать, что это слово ему знакомо и с ним самим нечто похожее когда-то случалось, он человек не темный, про природу этого физиологического явления знает.
Земцов поднял свой стаканчик и посмотрел на присутствующих, своей неподвижностью
– За финал!
– объявил он.
– Финал - это главное, что есть в жизни, только он определяет ценность и значимость всего, что было до этого сделано…
– Земцов!
– вдруг перебил его Кирилл.
– Ты напоминаешь цирковую обезьяну, которая гримасничает и под фонограмму шевелит губами. Ты разве не видишь, что всех от тебя тошнит?
– Возможно, - согласился Земцов, ничуть не смутившись.
– А знаешь, почему? Потому что пришел судный час и всем вам стало страшно. Вы нервничаете. Вам хочется поскорее услышать, что я вам скажу.
– В который раз убеждаюсь, - сказала Ирина Кириллу громко и легко, будто они остались наедине и стали делиться впечатлениями, - что человек с возрастом не меняется. Помнишь, как Земцов в школе червонцы у всех на глазах сжигал? А как публично от медали отказался? Теперь вот воскрешение, стол в красных тонах… Все те же дешевые эффекты!
– Не дает сказать!
– вздохнул Земцов и, даже не пригубив стаканчик, поставил его на стол.
– Торопится заговорить зубы Совести Класса… Кирилл, ты помнишь, как учителя тебя называли Совестью Класса? Странно, что ты не на моей стороне. Злишься, говоришь гадости. Тебе хочется быть солидарным с Ириной? Почему? Она сейчас вся наполнена злобой, как змея, которой дверью прищемили хвост. Привыкла плясать на теле мертвого льва…
– Это ты, что ли, лев?
– перебила его Ирина и презрительно хмыкнула.
– Клоун! Причем бездарный, способный только на плоские шутки. То больным на голову прикинется, то мертвым. Испортил людям настроение и еще ждет аплодисментов.
Земцов уже с трудом сдерживал себя. Улыбка на его лице больше походила на гримасу.
– Ирина Юрьевна, - сказал он другим тоном, как бы отгородив ее от себя решеткой скамьи подсудимых.
– Чтобы прикрыть вам рот, я вынужден перевести разговор в официальное русло. Представляюсь: майор милиции Земцов Сергей Игоревич, старший оперуполномоченный уголовного розыска, руководитель спецоперации. Предупреждаю: местная милиция поставлена в известность о работе нашей следственно-оперативной группы и несет дежурство в особом режиме. Все выезды из ущелья перекрыты. Охотничий приют окружен группой омоновцев. В случае неподчинения моим требованиям ОМОН имеет право открыть огонь на поражение.
– Ох, ох, ох!
– воскликнула Ирина, хлопнула в ладоши и закатила вверх глаза.
– Какие страсти!
– Ты напрасно себя так ведешь, - вдруг ни с того ни с сего вставил реплику Вешний.
– А ты вообще заткнись, иуда!
– отпарировала Ирина.
– Я имею право надеть на тебя наручники!
– пригрозил Земцов.
– Да пошел ты со своим правом! Ты покойник! Еще надо доказать, что ты на самом деле Земцов, а не самозванец!
Анатоль хмыкнул и заткнул улыбающийся рот ложкой с красной икрой. Вера, устав стоять, придвинула к столу табурет и села. Пошевелила пальчиками, выбирая закуску по душе, и ухватила жирную членистую шейку рака.