Шатун
Шрифт:
– А это можно доказать, - вкрадчиво произнесла Ирина и открыла саквояж.
– Вот телефон моего водителя. В его памяти остались десять последних исходящих номеров… - Ирина подняла голову и взглянула на лестницу.
– Люда, милая, ты можешь спуститься к нам?
Это было просто невероятно! Ирина сама доказывала свою вину - делала то, что час назад у беседки не смогли сделать ни Кирилл, ни Вера.
Заинтригованные, к Ирине подошли не только Люда, которую все уже давно перестали воспринимать, но также Белкин и Вешний. По другую сторону стола остались лишь Земцов
– Пожалуйста, вспомни, тебе не приходилось звонить с этого телефона?
– спросила Ирина, протягивая трубку Люде.
Та машинально взяла трубку, посмотрела на нее. Ее сухие губы шевельнулись:
– Да… Я звонила мужу.
– А теперь пролистай память и найди номер, по которому ты звонила… Вот на эту кнопочку нажимай!
Земцов снова принялся мелко рвать салфетку. Люда несмело надавила на клавишу. Мобильник пискнул. Она смотрела на дисплей. Нажала еще раз, потом еще.
– Вот, - ответила она, возвращая трубку Ирине.
– Я звонила по этому номеру.
– Ты звонила один раз?
Люда кивнула. Обойдя Вешнего, который по-стариковски шаркал калошами, Ирина встала напротив Земцова. Их разделял стол с красной скатертью. Оба смотрели друг другу в глаза и натянуто улыбались.
– Обрати внимание, - произнесла Ирина, придвигая мобильник Земцову, - что в памяти тем не менее зафиксировалось два звонка.
– Ну и что?
– не опуская глаз, ответил Земцов.
– А то, что после Люды по этому же номеру звонил мой водитель.
– А разве в памяти записано, что звонил именно водитель? А может быть, это сделала ты? Или Вацура? Или Вера?
Ирина не ожидала столь быстрой и точной защиты. Она замолчала, подыскивая новые аргументы, но они, как назло, ей в голову не приходили.
– А в чем проблема?
– подал голос Белкин и, привлекая внимание Анатоля, корпящего над протоколом, постучал пластмассовой вилкой по бутылке.
– Эй, архивариус! В каком часу вам звонил вымогатель?
– Вечером, - без колебаний доложил Анатоль.
– В восемнадцать часов сорок шесть минут.
Белкин перевел взгляд на Земцова.
– Теперь ты, как опер, обязан послать запрос в телефонную компанию, и тебе пришлют распечатку всех исходящих звонков. По-моему, там обязательно указывается время каждого звонка. Если выяснится, что второй звонок был произведен в восемнадцать сорок шесть, тогда начинай разбираться, кто в это время мог звонить. Я, например, помню точно, что в этот вечер Курга сидел в своей конуре и никак не мог позвонить с мобильника водителя.
– Слышал, Земцов?
– обрадованно произнесла Ирина.
– Мой водитель в это время был в гостинице «Ковчег». И его наверняка видела администратор. Тебе, как оперу, обязательно надо ее допросить.
– Ладно, хватит меня учить!
– рявкнул Земцов.
– А у тебя, оказывается, светлая голова!
– произнесла Ирина, гладя Белкина по макушке.
– С меня бутылка напитка «Молодежный».
– Его светлую голову скоро обреют под «нуль»!
– отрезал Земцов.
– Сядь! Руки на стол!
Белкин подчинился. Земцов в ярости
– Вот тебя я точно упрячу за решетку!
– пригрозил он, размахивая рукой у самого лица Белкина.
– Лично попрошу следователя, чтобы он все твое поганое нутро вывернул! Наверное, ты еще не в курсе, что этот Аскаров, которому ты нанес телесные повреждения, скончался в больнице! Не в курсе?!
Белкин побледнел, пожал плечами, дернул головой.
– И теперь твои действия будут квалифицироваться как умышленное убийство, совершенное из хулиганских побуждений!
– Земцов уже почти перешел на крик.
– От восьми до двадцати лет лишения свободы либо смертная казнь! Понял?! Думаешь, я шуточки с тобой шутить буду?
– Да не убивал я этого Аскарова, - приглушенным голосом произнес Белкин и, словно желая спрятаться от большого, орущего и страшного Земцова, опустил руки под стол.
– Ты был пьян, как свинья! Нажрался до беспамятства, потому ничего не помнишь! А у следователя есть показания свидетелей! Все утверждают, что ты бил Аскарова ногами по голове!
– Да там все свидетели были пьяные и ничего не могут помнить!
– попытался возразить Белкин, но Земцов оборвал его:
– Молчать! Руки на стол, я сказал!.. Вот только так с вами можно разговаривать…
Он перевел дух, вытер лоб салфеткой и швырнул ее в тарелку с красной икрой.
Глава 86
На место Белкина села Люда. Постукивая пальцами по столу, Земцов некоторое время пристально смотрел ей в глаза.
– Мне искренне жаль, что у тебя так получилось с Пироговым, - сказал он и опустил глаза.
– Но такова судьба. Она играет с нами…
Он вздохнул, неуловимо быстро снял с себя маску сострадания и вновь стал опером Земцовым.
– Фамилия, имя, отчество, год рождения, - думая о чем-то своем, произнес Земцов.
– Хлебникова Людмила Владимировна. Тысяча девятьсот шестьдесят девятого года рождения…
– Не так быстро!
– попросил Анатоль, гоняя шариковую ручку по бумаге.
– Семейное положение, - произнес Земцов и вдруг вернулся в реальность.
– Тьфу, черт возьми! Совсем уже извилины в клубок свернулись!.. Давай сама и по порядку. Все, как было!
В гостиной все притихли. Никто не смотрел на Люду явно, но все прислушивались к ее тихому голосу:
– Я была в комнате. Он вошел… Мне показалось, что он…
– Хорошо, - остановил ее Земцов, понимая, что Люда слишком взволнована и не может вразумительно рассказать об убийстве.
– Я лучше буду задавать тебе вопросы. Как оказался у тебя пистолет?
– Я его взяла у тебя… Точнее, у твоего трупа…
– Мне стыдно все это слушать, - призналась Ирина Кириллу.
– Оперативный работник, прикинувшись дохлым бараном, добровольно отдает свое табельное оружие, а потом еще предъявляет какие-то претензии!