Шатаут
Шрифт:
Что?
— С каких пор?
Был ли сейчас тот момент, когда я начала сомневаться в своём приезде сюда и показывать ему, что беспокоюсь? Неужели я потратила последний месяц, думая, что совершила ужасный проступок, а он двигался дальше, словно его ничего не беспокоило? Он отмахнулся от меня?
Он усмехнулся.
— Почему бы тебе не сказать мне, за что ты хочешь, чтобы я извинился, и мы сможем поговорить об этом.
— Ригли, — нахмурила я брови. — Сейчас не время быть засранцем. Мы оба напортачили. Я извинилась за свои неправильные поступки, но ты даже не
Он вздохнул и потёр рукой лицо.
— Ну, ты определённо права. Мы должны были. Я позволял тебе слишком долго уклоняться, не говоря, что мы были в официальных отношениях. Если бы мы это сделали, я не думаю, что всё то дерьмо с моей мамой случилось бы.
— Нет, не сучилось бы. Конечно, я бы колебалась или стеснялась говорить об этом, но я бы не стала зажиматься.
— Полезно знать.
— А Ливи?
Он повернулся и подошёл, прислоняясь к газонокосилке.
— Ливи была ошибкой.
В моём животе что-то перевернулось.
— Почему это звучит так, будто ты собираешься сказать мне больше, чем я хочу услышать?
— А? — озадаченный, он пытался понять, что я подразумеваю. — Хэдли, ты спрашиваешь, произошло ли что-то ещё с того дня в пабе?
— Да, — быть прямолинейной — это всё, что я могла.
Он раздражённо взмахнул руками.
— Я никогда не интересовался ею. Я сказал ей дерьмо, которое никогда не должен был говорить, и это было ошибкой. Хотя я не рад, что ты услышала тот разговор, было просто неправильно говорить то, что я сказал. Если это извинения, которых ты действительно ждёшь, то вот они. Прости, пожалуйста. Ливи была там, алкоголь был там, и я был смущен тем, что происходило между нами.
Я выдохнула, поняв, что задерживала дыхание. Господь всемогущий, я не подозревала, насколько напряжённой меня сделает мысль о том, что Ригли был с Ливи, но моё тело одеревенело, и я, вероятно, сбила б его с ног, если бы он сказал, что произошло что-то ещё.
— Это именно то, что я хотела знать, — я сделала несколько маленьких шагов к нему и посмотрела на него. — Кажется, было много проблем с неправильным пониманием, которые простой разговор решил бы.
Он усмехнулся.
— Да, но не с алкоголем. Ты такая маленькая подлючка, когда пьяна.
Я покраснела.
— Да, об этом. Напомни мне, чтобы я никогда не делала этого снова. Я молилась фарфоровым богам целый день.
Он рассмеялся. Это был желанный, сладкий звук для моего уха.
— Я думаю, мы действительно облажались, не так ли?
— Облажались с чем?
Я показала на нас.
— Это, мы.
— Ты признаёшь, что есть мы?
Я снова начала щёлкать пальцами, и он взглянул на них сверху вниз. Угол рта потянулся вверх в ухмылке.
— Да, если мы действительно есть.
Ригли встал с косилки и сделал два шага ко мне. Мы чуть не соприкоснулись, и я почти почувствовала
— Можем повесить ярлык?
Я протянула руку и ударила его по груди.
— Помолчи.
Он усмехнулся.
— Нет, серьёзно. Я думаю, что важно, чтобы это было названо, чтобы здесь были имена. Парень и девушка. Не будет никаких сомнений в том, кто мы и кто мы друг для друга.
Моё сердце заколотилось.
— Тогда пусть будут ярлыки.
Он подарил мне широченную улыбку во все тридцать два.
— И, кстати, для протокола, что бы ты ни подслушала там, с Ливи, я сказал ей после, что я идиот, и чтобы она оставила меня в покое. Ей следовало знать, что между нами никогда не будет и шанса. Я почти уверен, что Фейт сказала, что Ливи провалила свой семестр и собирается посещать школу там, где жила.
Я протянула ладонь, схватила его за руку, изобразив шок.
— Не играй со мной, Брукс. Это был бы лучший рождественский подарок.
Он покачал головой.
— Иди сюда.
Ригли потянул меня к себе и обнял за спину. Я вдавилась в него, придвинувшись как можно ближе. Он всё ещё был тёплым после дома. Подняв руку, он нежно потянул меня за волосы, запрокидывая мою голову назад, чтобы он мог смотреть на меня сверху вниз.
— Шанс отплатить по справедливости, понимаешь?
Я не знала, откуда взялся этот властный доминант Ригли, но мне это нравилось.
— Да, сэр! — процедила я немного с издёвкой.
Он засмеялся, а затем прижал свои губы к моим в глубоком страстном поцелуе. Это был поцелуй, скрепляющий сделку. Такой, который говорил громче, чем если бы я кричала «Я люблю тебя» из мегафона на улице. Он проник в мой рот и провёл языком по моему. На вкус он напоминал корицу. Я желала многого, но он целовал меня достаточно долго, чтобы заставить задыхаться и хотеть гораздо большего, чем я могла выразить.
Он отстранился, но обнял меня за плечи.
— Итак, ты никогда не видела «Can't Buy Me Love» до сих пор?
Я ударила его локтем под рёбра.
— Я уже поняла, что точно должна освежить свои знания поп-культуры. Аврора заставляет меня.
Он засмеялся и повёл меня к дому.
— Моя девочка, Хэдли.
— Звучит как настоящий рождественский подарок, о котором я просила Санту.
— Хо, хо, хо! — захохотал он.
Я, конечно, понятия не имела, чем всё это закончится, но я бы не написала это лучше, даже если бы это было в любовном романе. Моё сердце было переполнено, я была дома со своей семьёй, и знала больше о том, кем являюсь сейчас, чем даже три недели назад. Ригли Брукс научил меня, снова. И я обожала его за это. Он был моим, а я его. Ярлыки и всё такое.
Пока он придерживал дверь открытой для меня, Донна стояла там, ожидая, чтобы поприветствовать меня тёплыми и гостеприимными объятиями. Ригли шлёпнул меня по заднице и сказал:
— Мама… познакомься с моей девушкой.
Я засмеялась, когда он закрыл дверь. Я обожала своего парня.
Эпилог
— Фостер, вытащи палец из носа, — проворчал Доджер.
— Папа, — четырёхлетний Фостер упёрся рукой в бедро. — Это вовсе не мерзко. Паркер в моём классе делает это постоянно. Он даже ест козявки.