Шата
Шрифт:
Деревенька оказалась довольно крупная. Два ряда деревянных домов с заснеженными крышами стояли вдоль широкой тропы, по которой недавно проезжали груженные повозки: две глубокие борозды от колес сопровождали меня вглубь поселения.
Жители озирались, но долго внимания не заостряли. Наверно, одиночные путники не были редкостью здесь, даже такие странные как я.
Солнце уже клонилось на запад, когда моя нога ступила в местный трактир под оригинальным названием «Трактир».
Ожидания оправдались. Это была гнусная, пропахшая жиром таверна: несколько
Как только дверь захлопнулась, все с подозрением посмотрели на меня и, окинув взглядом с ног до головы, сосредоточились на лице, наполовину закрытом берилловыми очками.
– Из Эбиса? – удивился хозяин, и когда я кивнула, указал на стул за стойкой. – Повезло тебе добраться до нас в такой мороз, девочка.
Мороз? Я его не заметила.
Я села на скрипящий стул и повернулась к двум «зрителям». Они тут же отвернулись, делая вид, что рассматривают подгнившие балки, но как только я перестала смотреть, тут же снова уставились на мою спину. Я чувствовала это.
– Чем могу быть полезен? – улыбнулся хозяин подгнившими зубами.
– Эль есть? – спросила я, откидывая капюшон.
– А то! – загордился хозяин.
– Тогда мне кружку эля и твое фирменное блюдо.
– Мое фирменное – это ребрышки в медовом соусе, миледи! – подмигнул он. – И кое-что еще, но об этом я поведаю тебе позже, если снимешь у меня комнату.
Ну хоть «великие соблазнители» себя не изжили.
– Я здесь проездом. – равнодушно ответила я. – А вот если подскажешь, кто может продать крепкую ездовую лошадь, то в долгу не останусь.
И прежде чем он растянулся в отвратительно-обольстительной ухмылке, я покрутила один золотой перед его лицом.
И точно, золото творит чудеса. Взгляд хозяина из хитро-любопытного превратился в боготворящий.
– Сию минуту, миледи! Добавлю еще грозди красной смородины. Она божественно сочетается с мясом.
– Красная смородина зимой? – удивилась я.
– Ее только вчера привезли из Кейлин-Горда. А там всегда тепло, ты же знаешь.
Я только сейчас поняла, что при разговоре с Вейжом даже не удосужилась уточнить, где мы находимся.
– Слушай…
– Хуго.
– Слушай, Хуго, я столько дней в пути, что уже и со счета сбилась. И кажется заплутала. Не подскажешь, где нахожусь?
– Как же не подсказать! – засмеялся Хуго, наполняя кружку элем. – Мы сейчас топчем землю Северного Юшена. А наша богом забытая деревушка называется Рокша.
Насчет Северного Юшена могла бы и догадаться: только тут всегда лежал снег. И название деревни мне было знакомо. Кажется, я примерно знала, где я.
– Премного благодарна, Хуго! – я отпила из кружки. – Довольно неплохой эль для богом забытой
Хуго аж покраснел от гордости и даже поклонился, уходя на кухню.
И как только его могучая спина скрылась, двое посетителей – бородатых грязных простолюдинов – зашептались. Они пытались говорить тихо, но кое-какие слова я уловила. И слова эти были: «золото… сколько еще у нее… девчонка… разделаемся быстро».
Скрип отодвигаемого стула. Сначала одного, затем второго. Я смотрела на чугунные сковородки и дивилась наивности этих людей.
Как бы Кнарк поступил? Перерезал бы их никчемные глотки, раз уж они сами ими пренебрегают, и наколол головы на пики у входа в Трактир, словно украшения. Этому месту не хватает шарма. Украсить его парочкой трупов было бы превосходно. Идея показалась мне настолько заманчивой, что я невольно усмехнулась и сделала глоток.
Два еще пока живых наглеца крались ко мне сзади. Их даже не смущало, что половицы скрипят под тяжелыми сапогами, давая мне знать, где они.
Я отставила кружку эля. Похоже, они нечасто кого-то убивали. Чем же еще оправдать такую нелепицу? Может, показать им, как надо? Научить убивать, как подобает? А то даже стыдно за них.
Первый был на расстоянии руки и уже вытащил что-то (должно быть, неприлично острый нож) из-за пояса, когда я спокойно развязала плащ, стянула его, положила на соседний стул и преспокойно продолжила пить сладко-горький эль.
Когда Хуго появился с тарелкой и новым бочонком, то спросил, где же те двое. «Им, видать, не понравились мои доспехи, и они решили уйти… или им не понравился мой меч. Одно из двух» – сказала я и подвинула пустую кружку, которая тут же наполнилась свежим элем.
Бараньи ребрышки еще шкворчали, а аромат мяса, меда и масла заставил рот наполниться слюной. И на всем этом совершенстве покоились сочные грозди красной смородины.
Харчи Ясналии тут же канули в небытие, и я уже раздирала мясо зубами.
– Отличный аппетит, миледи! – порадовался Хуго. – И отличные доспехи. Ты из рыцарей что-ли?
Я кивнула, не в силах утруждать рот словами вместо еды.
– А кто твой хозяин?
– А что? – невнятно спросила я.
– Нет, ничего. Так, любопытствую.
– Не стоит.
Хуго прищурился, посмотрел на стол, за которым не столь давно сидели несостоявшиеся убийцы-грабители, а потом на меня:
– А они… они, правда, сами ушли? Или ты…
– Они живы и здоровы. Скорее всего, уже воркуют со своими женами.
Хуго кивнул, но заметно напрягся.
– Расслабься, хозяин! Я никого не убила и не убью. – сказала я, зубами стянула ягодки с грозди и, проглотив кислое блаженство, добавила. – По крайней мере, сегодня.
Хуго нервно посмеялся, подбросил дров в камин и убрал мою пустую тарелку за прилавок.
– А через это вообще что-то видно? – он указал на берилловые очки.
– Что-то видно.
Вытерев рот рукавом, я допила эль и отдала пустую кружку Хуго. Когда он обернулся, то на стойке уже лежал один золотой. Я пальцем пододвинула его хозяину.