Шасса

Обухова Элина Викторовна

– Я не наглый! А если тебе неприятно, могла бы сказать!
– ой, я, кажется, его обидела. Смотря в его мрачнеющее лицо, я попыталась смягчить свои слова:

– Да я пошутила! Мне приятно! Я, может, вообще... А, пропади оно все пропадом!
– тут я прикусила себе язык и сделала то, что мне так хотелось. А именно: обвила руками шею паладина и поцеловала его куда-то чуть ниже носа. Нетрудно догадаться, куда я попала.

Сим сначала опешил, будто боялся, что я его сразу же оттолкну, а потом уверенно начал помогать, и даже совсем взял ситуацию под свой контроль. А я плавилась в его объятиях, растворялась в глазах и совсем не обращала внимание

на то, что происходит вокруг. Мысли постепенно улетучивались, глаза автоматически закрылись. Воздуха стало не хватать, но я сориентировалась и приоткрыла жабры. Спустя еще двадцать секунд поняла, что у Сима они тоже есть, иначе бы этот самый лучший в моей жизни поцелуй не длился бы так долго.

Кровь в венах вскипела, пламя вырвалось из-под кожи, охватило и меня, и моего Сима. А поцелуй становился еще чувственней, сердца стучали как бешеные... В эту минуту мне показалось, что нет никого, кроме меня и Сима. И весь мир - только для нас. Кажется... я окончательно... влю... билась...

– Эй, я понимаю, что любовь, но об одежде вы подумали?!
– неохотно отрываюсь от губ паладина и ищу нарушившего наш покой взглядом, который прямо намекает на реки... нет, на моря крови. Сим же прижимает меня еще крепче и, кажется, абсолютно счастлив, впрочем, как и я. А я, глупая, еще не верила рассказам старших девочек о том, что они чувствовали... А впрочем, какая разница? Это мой поцелуй, мое счастье, и мой самый любимый паладин.

– О какой одежде?
– интересуется Сим. Злость улеглась, оставив после себя умиротворение.

– О твоей, целовальщик ты наш!
– сердится Найт, - Вы горели во время своих поцелуев! Одежда почти вся в лохмотья превратилась! Где теперь замену брать?!

Сим усмехается и, не обращая на Найта внимания, шепчет мне на ухо:

– Кажется, я догадался, почему меня твой огонь не берет.

Мысленно ругаюсь. Почему-то мне совсем не хочется, чтобы Сим знал о моих чувствах к нему. Тут замечаю, что одежда Сима превратилась в обгорелые обрывки, а моя - наоборот, целехонька. Неожиданно мне стало весело-весело, потому что я вспомнила ту самую реплику Сима о гибели его гордости.

– Норд, глянь на карте - есть тут какая-нибудь деревня? Одежда благополучно улетела в конец хвоста.

– Я так и знал, что этим все закончится! Сейчас посмотрю... Есть. Но далеко. На окраине леса, но мы в него не очень глубоко ушли. Деньги дай!

– Сколько?

– А я почем знаю? Ну, наверно, серебрушку.

– Сам возьми. В черном рюкзаке. Сим скажи ему свои размеры. И мне подбери чего-нибудь, размеры на себе покажешь, - прикрываю глаза. Дурдом какой-то. Обязательно надо всем заговорить одежду. И что самое интересное, нижнее белье у Сима не сгорело! Госпожа Геката, о чем я думаю? Надо делом заняться, тогда все ненужные мысли улетучатся сами собой. Может, попытаться раскинуть карты на будущее? А что, нас учили.

Открываю глаза, слезаю с колен Сима и ползу к своим сумкам. Достала карты, чуть поправила иллюзию. Тасую колоду, думая, о чем бы спросить судьбу. Мальчики за мной внимательно наблюдают. Любопытные...

Знаю, спрошу о том, как будет протекать остальная часть нашего пути. Раскидываю карты в четыре кучки, перемешиваю, пытаюсь вспомнить то, чему нас учили в клане Линь. Но внезапно я поняла, что что-то не так. Присмотревшись, я увидела, что расклад совсем не тот, который я планировала и карты совсем другие. Опустив первое веко, заметила, что на них после моих рук, которые почти против моей воли перетасовывали,

раскладывали и вновь собирали пластинки железа, замаскированные под колоду карт, остаются едва видимые следы. И, похоже, это вновь вмешательство богов. Ну, что же, послушаем, что они скажут...

Счастье в жизни предскажет гаданье,

И внезапный удар роковой.

Дом казенный с дорогою дальней,

И любовь до доски гробовой.

Карты старые лягут как веер

На платок с бахромой по краям,

И цыганка сама вдруг поверит

Благородным своим королям.

Ну что сказать, ну что сказать,

Устроены так люди,

Желают знать, желают знать,

Желают знать что будет35.

Туз, король, валет, джокер, шесть - огромная неожиданность, которая может, однако, привести к моей смерти. Медленно вспоминаются забытые за ненадобностью образы. Дама пик и сразу же черви - присоединение человека, материнский инстинкт. При чем здесь это?

Туз, девять, оба пики - тяжелые физические ранения. Пустышка, Геката, семерка - покровительство богов, извилистая судьба. Тут же изображение Тахешесса, тоже пустышка - похоже, и он мне благоволит. Ну-ну... Черви дама, черви валет, такой же масти король - большая любовь в будущем, соперник. Это что, за меня кто-то сражаться будет? Зря, ой зря...

Пустышка, Шаирэссар, пустышка, джокер - потеря и возвращение души. Интере-есную боги мне судьбу показывают. Опа, свадьба! С темной сущностью... Это кто? Не знаю. И тут последняя карта в раскладе показывает мне совсем уж непонятную картинку - Тахешесс отвешивает поклон змее-демиургу. Кажется, мой отец под словом "саарэй" имел в виду именно их. А саарэй-то с зеленой чешуей... Это что, я?! Не может быть! Откуда вообще такие картинки в моих иллюзиях взялись?! Боги-боги, как вы меня достали...

В голове раздался тихий смешок, и ненавязчивое ощущение чужого присутствия пропало. Значит, игра? Значит, предлагаете сыграть? Не жалуйтесь потом!!! Запрокинув голову, я неожиданно громко и четко ответила на негласное предложение:

– ДА!
– в небе громыхнуло, и пошел дождь из подозрительно быстро собравшихся туч. Я усмехнулась.

– Саишша, что ты увидела?
– Найт взмахом руки поставил полог от дождя. Посмотрев на карту, которая выпала последней, я увидела обычную шестерку.

– А где Норд? Уже ушел?
– а, нет, вот он. А вот Люца нет. Видимо, он пошел.

– Нет, я тут, - крайне мрачным тоном, - Вместо меня Люц отправился, потому что я заболеть могу, а ты меня посылаешь!
– он запнулся, видимо, сообразив, что сказал.

– А я тебя по жизни посылаю!
– хихикаю.

– Ага, бесчувственная ты! Дождь, снег, метеориты падают, гром гремит, а ты меня куда-то посылаешь!
– выкрутился Норд. Откуда он метеоритный дождь то взял? Может, у него галлюцинации? От голода. А то я как проснулась, так и ничего не ела.

– Я не бесчувственная! Знаешь, как бывает: пошлешь кого-нибудь, а потом переживаешь, думаешь - дошел, не дошел...

– И часто такое бывает?
– включился в нашу пикировку Сим.

– Да постоянно!
– новый взрыв смеха со стороны Найта. Он, бедненький, обхохатывается с нас, а сам повода для смеха не дает.

– Вы мне лучше скажите, кто у нас за продовольствие отвечает?
– переглянулись, лица приняли озадаченное выражение.

– Да, знаешь... Как попало получается, - виновато пожал плечами Норд.