Шасса

Обухова Элина Викторовна

Кидаю в котелок травки, через минуту снимаю с огня, выливаю в первую попавшуюся пустую колбу. Это первая часть.

Очищаю воду, надрезаю запястье, тщательно отмеряю пятнадцать капель крови. Потом вырываю ороговевшую чешуйку из хвоста, измельчаю заклинанием и высыпаю в котелок. Остужаю воду тем же самым "Инеем", не реагируя на вопросы Люца.

Перелить во второй пузырек. Затем вылить воду, выпустить клыки и постараться довести себя до состояния такого бешенства, чтобы яд закапал. В прямом смысле слова.

Мысли о том,

что паладины как дети малые и Сим - скотина, не привели к злости. Тогда вспомнила то, как Сим попытался поцеловать меня на кладбище и свои эмоции в тот момент. Это подействовало. Наклоняюсь над котелком и, когда упали первые две капли, отшатываюсь назад. Кажется, больше не упало. Ловлю капли все еще сочащегося яда в пустую колбочку. Затыкаю, надписываю тем же угольком. Рассматриваю на свет - интересно же. Похож на обычную воду.

Открываю первую и вторую колбу с частями противоядия. Одновременно выливаю синюю и черную получившиеся жидкости в кипящий и похожий на масло яд. Помешиваю пальцем, ибо больше нечем. Жидкость медленно светлеет, становится прозрачно-зеленой. Теперь она похожа на зеленое и очень густое масло. Довольно улыбаюсь.

Рана все-таки открылась. Морщусь от далеких отголосков боли. Обезболивающее будет действовать еще пять часов. Сую бутылочку с ним Симу, он пьет. Затем переношу котелок поближе к паладину. Выкапываю ямку, устанавливаю раскаленную посудин туда. Втягиваю в себя пламя. Затем сую в рот Симу палку, поясняя, что это чтоб он язык не откусил. Он говорит, что ему это не нужно. Пожимаю плечами и отбрасываю палку в сторону.

Разрываю вторую тунику на тряпки. Смачиваю одну из них в кипящей жидкости.

– Будет больно, - предупреждаю Сима, надеясь, что он таки разрешит сунуть себе в рот кляп. Тот мотает головой. Ну-ну. Прикладываю тряпочку к порезу с черными краями. Сим бешено заорал, задергался.

– Тихо, тихо, - успокаиваю его я, протирая следующий разрез. Действую уже без ускорения, так как резерв пуст, - Уже скоро. Потерпи еще немного.

– А-а-а-а!!! Не надо! Да лучше сдох...
– запечатываю ему рот ладонью.

– Не надо так говорить. Вредно. Тем более, я предупреждала - возьми палку в рот.

Смачиваю вторую тряпку во все еще кипящей жидкости. Протираю третий извилистый порез. Из горла Сима вырвался звериный вопль боли, он рванулся, я навалилась на него, удерживая на месте.

– Тихо-тихо-тихо. Все хорошо, скоро я закончу. Потерпи. Что ты как маленький? Ладно, я, а ты?
– прикусила язык от острого взгляда Найта. Подозревает что-то, гад!

– А по-другому нельзя? Масло кипящее, а не противоядие!
– не выдержал Норд.

– Нет. Противоядие будет действовать только в горячем виде, причем лучше всего именно кипяток, - приподняв котелок, подкладываю под него в ямку маленький, раскаленный до предела фаербол.

Намочив еще один кусок своей одежды, протираю оставшиеся порезы, не обращая на крики и дерганья Сима никакого

внимания. Из уже обработанных порезов толчками выходила черная кровь с ядом.

Вот где пригодилось мое хобби. Никогда не могла представить - да что там, у меня и мысли такой даже не возникало, - что я буду когда-либо использовать эти навыки. Тем более, лечить паладина, причем любимого. Теперь я в этом точно уверена.

До сих пор не разобралась в моем к нему отношении. Кажется, что люблю, а вот в следующее мгновение убить готова. Но, кажется, все же люблю, ведь жертвую же я ради него своим здоровьем.

Обработав все порезы, еще раз протерла почти не сочащиеся раны сначала смоченной в противоядии тряпкой, потом сухими лоскутами, которые остались от моей одежды.

– Я позаимствую пару ваших рубашек, - бросила паладинам и Норду.

Разорвав зубами на бинты, поменяла повязку себе, потому что моя промокла насквозь и почти не задерживала кровь. Потом перебинтовала грудь и живот Симу. Вздохнув с облегчением, перерезала веревки когтями, сунула в руки обезболивающее, затем освободила остальных.

– Уберете тут или найдете новое место. Мои вещи трогать только Люцу, а то отравитесь. Поохотьтесь, Сима теперь нужно кормить очень плотно. Трупы сожгите. Копать замучаетесь. Что еще?.. А! Симу постельный режим. Лежать, есть, и спать, и больше ничего.

Свернувшись клубком, я сразу же уснула. Наконец-то отдых...

Сим

Воистину, моя Равная страшна в гневе! Голос, которым она отчитала нас за недоверие пугал до дрожи. Хотелось закопаться под землю, забиться в самый темный угол, да хоть куда-нибудь, лишь бы не слышать этого могильного шелеста...

Отчитав нас, словно малолетних, Саишша круто развернулась и тенью скользнула в лес. Я было подорвался за ней, но потерял след в двух метрах от поляны. Вернувшись обратно, я спросил у парней:

– Ну? Что будем делать?

– Не знаю, - вздохнул Норд.

– Мы ее сильно обидели, - изрек печальным тоном Люц.

– А я мертвяков учуял, - невпопад брякнул Найт.

– Где? Что? Как?
– воскликнули мы одновременно.

– Совсем рядом. Они окружают нас. Но ведут себя как-то странно. Кажется... Надо посмотреть.

Вскочив, он скрылся за деревьями. Через десять минут появился и вид имел ошарашенный. "Ну что?" - беззвучно спросил его я.

– Да ничего!
– с неожиданной злостью ответил Найт, - Там куча мертвяков. Они стоят на коленях.

– И все?!
– не поверил Норд.

– Да! И больше они ничего не делают. Только стоят. Будто прощение вымаливают.

– Точно!
– сообразил Люц, и, видя наши недоумевающие лица, пояснил:

– Саишша же некромантка, верно? Вероятно, мертвяки реагируют на ее настроение. Исходя из этого, можно предположить, что во время всплесков эмоций они поднимаются непроизвольно и стягиваются к ее местонахождению.