Шарлотт-стрит
Шрифт:
Мы поджидали Мэтта. Он должен был заехать на велосипеде. Дэв хотел предложить ему поработать в магазине, отчасти потому, как он сказал, что «это сможет вдохновить Мэтта полностью использовать свой потенциал». Меня это впечатлило. Я и не догадывался, что при нынешнем состоянии дел в магазине Дэв станет нанимать еще кого-то. И менее всего я полагал, что Дэв может кого-то на что-то вдохновить, даже учитывая тот факт, что сегодня с утра он щеголял в своей экзотической пижамке.
— Что ты разгадал? — спросила Эбби, но тут мы снова погрузились в молчание, поскольку
— Это моя стратегия, — заговорщически прошептал Дэв. — Хочу, чтобы она затосковала обо мне.
— Должно сработать, — заверила его Эбби. — Так что за загадку ты разгадал?
— Шифр. Общую тему. Мы искали что-то объединяющее все эти фотографии.
— Я не искал это, — заметил я. — Я искал девушку, чтобы отдать ей фотографии. Тогда у меня появится основание полагать, что я в этом году чего-то добился.
— Так вот в чем дело? — улыбнулась Эбби. — Одни покоряют вершины, другие переплывают моря, а Джейсон Пристли возвращает потерянные вещи.
— Так что же их объединяет? — поинтересовался я. — Что общего во всех ее снимках? И запомни, твоя идея должна привести меня прямиком к ней. Как и твоя стратегия с Памелой, этот план должен сработать безотказно.
Дэв набрал в грудь воздуха.
— Этой особе можно доверять? — спросил он, кивая на Эбби.
— Нет, — убежденно ответил я.
— Ну и ладно. Девушка с фотографий — вампир.
Он откинулся на спинку стула, наблюдая, какой эффект произвели его слова. Я криво усмехнулся, как будто давно подозревал что-то подобное.
— И если даже она вампир не в буквальном смысле слова, то, несомненно, одержима вампиризмом. Или вообще мистикой и готикой. Такие люди опасны.
Я поднял одну из фотографий. Дэв принес их с собой, чтобы проиллюстрировать свои тезисы.
— Она не выглядит так, будто одержима темой готики, — возбужденно проговорил я, стараясь привлечь внимание присутствующих к ее счастливой улыбке, светлым волосам, летнему платью и полному отсутствию чего-то готического в облике.
— Ну, обычно они так и делают; наверное, подсмотрела это в каком-то фильме ужасов.
— Почему ты думаешь, что она вампир, Дэв? — очень серьезно спросила Эбби.
— Посмотри сама на эти снимки. Она тусуется на кладбищах.
— На кладбищах?
— Точнее, на Хайгейтском кладбище, — пояснил я, будто пытаясь защитить знакомую. — Это достопримечательность Лондона.
— Да, но достопримечательность, известная своими вампирами. Там живет король вампиров — ты сам говорил мне! Кроме того, говорят, что Брэм Стокер написал «Дракулу», побывав именно на Хайгейтском кладбище.
— Да, но не думаю, что можно рассматривать это…
— К тому же Уитби.
— Что не
— Там разворачиваются события, отображенные в «Дракуле»! Видишь! Она свихнулась на «Дракуле»! Она дракулопатка!
— Спрошу иначе. При чем тут гребешки? Ел их Дракула?
— Ну а вдруг? — заметила Эбби.
— А вот не думаю. И тюленей он тоже не свежевал, если иметь в виду фабрику и не углубляться в область предположений.
— Не знаю, Джейс, — признался Дэв. — Но вообще вампиры помешаны и замешаны на смерти. Не важно, человека, тюленя или моллюска.
— Послушай, — проговорил я довольно жестко, поскольку был уверен, что эта девушка не может быть вампиром. — Это случайные фото, сделанные в случайных местах. Они не приведут меня к ней, точно так же как не позволят нам понять, кто она и чем живет. Я получил от них все, что можно. Кроме того, благодаря Эбби я понял, что иногда надо начинать все с чистого листа. Может быть, именно это мне сейчас и требуется. Надо забыть об этих снимках и сосредоточиться на работе.
Но меня никто не слушал. Эбби взяла один из снимков.
— Смотрите! — воскликнула она. — Да смотрите же!
Мы остановились у кинотеатра «Рио-Гранде» в Далстоне.
— Готов поклясться, там сейчас сезон фильмов про Дракулу! — не умолкал Дэв все время, пока мы ехали в автобусе.
На самом деле оказалось, что в разгаре сезон алжирских фильмов. По крайней мере если верить афишам, испещренным длинными красными буквами. Мы стояли в задумчивости, а дворник, не замечая нас, громыхал алюминиевыми банками на тротуаре.
— Знаете, — заявила Эбби, поправляя взлохмаченную ветром челку, — от пары психов, преследующих девушку, вас отличает лишь то, что один из вас действительно оказался на фотографии. Если бы не это, я бы сюда не пришла сама, несмотря на то что предложила собраться здесь.
— Это судьба, — задумчиво проговорил Дэв, пытаясь сохранить загадочное выражение лица, обычно свойственное поэтам.
— Это судьба, разве нет? — откликнулась Эбби. — Беда только в том, что судьбы как таковой не существует. Бывают причины и следствия. И именно это заставляет нас действовать. У тебя есть причины найти эту девушку, но нельзя утверждать, что тебе это удастся.
— Что ты имеешь в виду?
— Тебе она нравится. Ты ощутил что-то и подумал — это неспроста. Ты обнаружил себя на одном из ее снимков. Это веская причина, чтобы разыскивать ее. И у тебя есть хороший повод, потому что сейчас ты просто пытаешься быть добрым самаритянином. С другой стороны, многое указывает на то, что ты ее не найдешь.
— Что ты имеешь в виду?
— Посмотри на себя. Ты превратил свою жизнь в бардак. Ты потерял девушку, а ведь думал: она должна оказаться Той Самой. Сначала ты заподозрил, что она не Та Самая, потом оказалось — она-то Та Самая, но для кого-то другого, отобравшего ее у тебя, она от него залетела, а ты теперь живешь, как известно, по соседству с борделем да с Дэвом и, как понимаешь, без Той Самой. Без обид, Дэв.