Шарло Бантар
Шрифт:
— Сын Коммуны, племянник члена Коммуны Жозефа Бантара, Шарло Бантар, по прозвищу Кри-Кри, подачек не берёт!
— Вот они, плоды революции! — вскричал Лимож, бросаясь к мальчику. — Коммуна пробудила в тебе человеческое достоинство, сделала тебя человеком. Ты вправе называться её сыном. Дай же мне пожать твою руку, маленький коммунар!
От неловкого движения поэта бутылка с сельтерской закачалась, опрокинулась и покатилась по столику.
Кри-Кри быстро подхватил её, но его уже настиг пронзительный голос мадам Дидье:
— Кри-Кри, несносное создание! Что ты там разбил?
Шарло рассмеялся и крикнул:
— Что вы, мадам Дидье! Разве я когда-нибудь бью посуду?
С этими словами Кри-Кри последовал за мадам Дидье, копируя её походку и жесты так забавно, что посетители покатывались со смеху.
Мадам Дидье в недоумении обернулась, но Кри-Кри уже принял свой обычный вид и на его лице появилось невиннейшее выражение. Он повторил этот манёвр дважды, к большому удовольствию посетителей кафе.
В это время в дверях показалась пожилая поджарая женщина с выцветшим лицом и тонкими бескровными губами. Голова её была повязана чёрной шалью. В одной руке она держала сумку для провизии, в другой — корзинку с чёрным котом.
Мадам Дидье радостно устремилась к своей лучшей подруге:
— Добро пожаловать, дорогая мадам Либу! — И, торопливо оглядываясь по сторонам, добавила шёпотом: — Вы слышали новость? Заводчик Кайль заявил Коммуне, что у него больше нет материала для отливки ядер.
— Это очень хорошо! — зашипела в ответ мадам Либу. — Ведь коммунары уже сняли все чугунные решётки вокруг деревьев на бульварах и в общественных садах. Что ещё осталось?
У мадам Либу было столько же оснований бояться коммунаров и желать их скорой гибели, как и у мадам Дидье. Владелица крупной хлебопекарни в этом же районе, она не могла примириться с тем, что Коммуна запретила ночной труд в булочных.
Теперь двадцать пекарей, работавших в её хлебопекарне, не должны были больше стоять у печи по шестнадцати часов без передышки. Почувствовав себя равноправными членами общества, они заговорили с ней другим языком.
Глубоко в душе затаила мадам Либу злобу на людей, осмелившихся посягнуть на её доходы.
— Я полагаю, что акции продавать не следует, — продолжала шептать мадам Либу с таинственным видом. — Один служащий банка сказал мне по секрету, что правительство Коммуны не предполагает реквизировать банковские ценности. Таким образом, они останутся в сохранности до тех пор, пока не вернётся старое правительство. В банке сидят надёжные люди, преданные господину Тьеру. Они делают то, что надо… Говорят, с их помощью уже немало золота перевезли в Версаль…
— Ну, а если Коммуна удержится, — перебила подругу мадам Дидье, — тогда бумаги останутся у нас на руках. А я бедная вдова. Что я в этих денежных делах понимаю?
Последние слова мадам Дидье произнесла, как всегда, со слезами в голосе.
Кри-Кри прервал, их беседу. Тоном мадам Дидье он приветствовал гостью:
— Добро пожаловать, мадам Ибу! [4]
Виноторговец Дебри, добродушный толстяк, завсегдатай «Весёлого сверчка», раскатисто захохотал:
4
Игра слов: по-французски «ибу» значит «сова».
— А ведь она и в самом деле смахивает на сову!
— Сова, как есть сова! — подтвердил водонос Оливье.
Мадам Либу вспыхнула:
— Сколько раз говорила я тебе, дрянной мальчишка: моя фамилия — Либу!
— Виноват, мадам Либу! К вашим услугам, мадам Либу! — запищал Кри-Кри, увиваясь вокруг старухи.
— Порцию кровяной колбасы! — крикнул вновь вошедший посетитель, молодой гравёр Лоран Круо.
В мирное время в «Весёлом
Кри-Кри поспешил на зов Круо, но по дороге незаметно вытащил из корзинки мадам Либу кота, высоко поднял его над головой и побежал в другой конец кафе, выкрикивая на ходу:
— Парижане, спешите взглянуть на единственного чёрного кота, которого не успели съесть во время первой осады Парижа!.. [5] Спешите! Спешите!
Под всеобщий хохот и негодующие окрики хозяйки и её подруги Кри-Кри водворил кота на место.
Лимож встал и знаком подозвал к себе расшалившегося мальчика.
5
«Первой осадой Парижа» названа осада города прусскими войсками, длившаяся сто тридцать два дня (с 18 сентября 1870 года по 28 января 1871 года), в отличие от второй осады Парижа войсками версальокого правительства в дни Коммуны.
— До свидания, мой маленький собрат Шарло Бантар! — сказал он. — Когда Коммуна победит, мы найдём лучшее применение твоим способностям.
Кри-Кри просиял. Ему очень польстило внимание поэта, которого знал и любил рабочий Париж.
Проводив Лиможа до дверей, Кри-Кри выглянул на улицу. Часы показывали пять. Сейчас он объяснится с мадам Дидье. Но как начать? У неё была тяжёлая рука. Правда, теперь эта рука не опускалась больше на выносливую спину мальчика, однако, по старой привычке, он всегда с опаской приближался к хозяйке. Пораздумав минуту, он решил отложить разговор до тех пор, пока не окончит уборку и, таким образом, не выполнит до конца своих обязанностей.
На одном из столиков Шарло заметил оставленное кем-то свежеотпечатанное воззвание Коммуны.
Кри-Кри прочёл воззвание, любовно расправил и вывесил на стене, на самом видном месте.
Это было обращение к солдатам Версаля:
СОЛДАТЫ ВЕРСАЛЬСКОЙ АРМИИ!
Мы отцы семейств. Мы сражаемся, чтобы наши дети не очутились под игом военного деспотизма, как это случилось с вами. Вы тоже когда-нибудь будете отцами. Если вы начнёте стрелять в народ, ваши сыновья проклянут вас, как проклинаем мы солдат, стрелявших в народ в июне 1848 года [6] и в декабре 1851-го. [7]
Два месяца тому назад, 18 марта, ваши братья из парижской армии, возмущённые трусами, продавшими Францию, побратались с народом. Сделайте, как они!
Солдаты! Наши дети и наши братья! Слушайте, что мы говорим, и пусть решает ваша совесть!
6
Июньская революция 1848 года — вооружённое восстание парижского пролетариата, продолжавшееся четыре дня — с 23 по 26 июня. Восстание было вызвано походом объединённых сил реакции против завоеваний пролетариата в дни февральской революции 1848 года. Подавление восстания сопровождалось неслыханной до того кровавой расправой.
7
2 декабря 1851 года президент Второй французской республики Луи Бонапарт (племянник Наполеона I) совершил государственный переворот: разогнал при помощи войск Национальное собрание, кровавым террором сломил сопротивление масс города и деревни и объявил себя императором, приняв имя Наполеона III.