Шарада Шекспира
Шрифт:
– А ты уверен, что они связаны?
Сыщик пожал плечами.
– Они похожи! Убита молодая женщина, ее муж занимается фармацевтическим бизнесом: аптеки и прочее. У трупа вырезана печень.
Ева неловко дернулась и пролила чай.
– Джек-потрошитель… - с ужасом прошептала она.
– Вернулся!
– Что-что? Ты в своем уме?
– усмехнулся Всеслав.
– Я не первый раз слышу от тебя сие славное имя. То ты называла Потрошителем хирурга Адамова, то…
– А вдруг это он?
– перебила Ева.
Ее щеки загорелись
– Кто? Адамов? Помилуй, дорогая… Потрошитель орудовал в девятнадцатом веке, если я не ошибаюсь, в Англии. Ты посмотри на календарь! Какой нынче год? И за окнами город Москва, а не лондонские трущобы. На тебя плохо влияет посещение нового театра. Что они там делают со зрителями? Ты просто сама не своя!
Ева вся дрожала, есть и пить ей расхотелось. Слова Смирнова о театре погрузили ее в оцепенение. Он интуитивно угадал причину ее страха, значит, в этом есть некая неосознаваемая угроза.
– Я очень испугалась вечером телефонных звонков, - пробормотала она.
– Я подумала, что они как-то связаны с театром. Глупо, да? Понимаешь, там все актеры выступают под псевдонимами. Они взяли себе английские имена!
Сыщик озабоченно уставился на нее. Вид Евы вызывал беспокойство - тусклый взгляд, красные пятна на скулах… она даже осунулась за эти сутки.
– Тебе нужно выспаться, - сказал он.
– Отмени сегодняшние уроки испанского, ляг и отдохни.
– Нет!
– нервно возразила она, прикладывая руку к груди.
– Я не смогу уснуть. У меня здесь болит. И голова как чугунная. Ты ведь не останешься со мной?
– У меня дел невпроворот, - виновато вздохнул Всеслав.
– Но я постараюсь прийти пораньше.
Он пожалел, что не вернулся домой сразу, как только выбрался из клиники. Ему захотелось посмотреть, где живут Адамовы, и представился удобный случай - ночью в Москве нет пробок, ехать вольготно, а сон уже все равно пропал. Поэтому Смирнов забрал машину со стоянки и поехал по указанному хирургом адресу. Дом оказался не так далеко от клиники, в уютном переулке, засаженном молодыми деревцами.
Сыщик заглушил мотор и стал подсчитывать, где примерно находятся окна Адамовых. В доме было девять этажей, в нескольких окнах горел свет. Кому-то всегда не спится…
«Отсюда до клиники можно за полчаса дойти пешком, - подумал он.
– Завтра же проверю алиби Кристины. Могла она дать падчерице снотворного, выйти поздно вечером из дому, убить Садыкову и вернуться? В принципе могла».
– У меня есть подозреваемая!
– заявил Всеслав, чтобы отвлечь Еву от навязчивых мыслей про Потрошителя.
– Жена Адамова! Она тоже хирург, скальпелем пользоваться умеет, внутреннее расположение помещений ей хорошо известно. И о том, что Садыкова и Лев Назарович той ночью вместе дежурили, она наверняка знала. Так что Кристина убила сразу двух зайцев - и Лейле отомстила, и неверному супругу. Девушка мертва, а доктору реально грозит тюрьма. Ловко?
– Ага…
–
– весело заключил он.
– Надо разузнать подробности. Возможно, все не так уж мрачно.
Ева не разделяла его наигранной радости.
– Я познакомилась с одним актером, - через силу выдавила она.
– Из театра «Неоглобус».
«Могла бы не уточнять, и так понятно», - подумал Смирнов, напрягаясь.
– Он играл в «Прекрасной злодейке». Мы познакомились в театральном буфете. Он молод, хорош собой, - безжалостно продолжала Ева.
– И мимолетно увлек меня.
Когда-то, на заре их со Славкой отношений, они договорились, что всегда, при любых обстоятельствах будут предельно откровенны друг с другом. Ева честно выполняла договор. Смирнов же чувствовал себя как на раскаленной сковороде. Лучше бы она выразила это как-то иначе! Но сцена объяснения разворачивалась по собственным законам.
– Ты совсем меня забросил, - сказала Ева.
– Целыми днями работаешь! Я не требую многого. Разве мы живем не для любви?
«Она права, - подумал сыщик.
– Я уделяю ей мало времени».
– Постараюсь исправиться, - он виновато опустил голову.
– Ты говорила об актере?
– Да. Его псевдоним Кристофер Марло. Мы обменялись телефонами, но я уже жалею, что дала ему свой… наш номер. Видишь ли, он очень странный!
– Он уже звонил тебе?
Ева кивнула:
– Этой ночью. Я не спала, мне было страшно, и его звонок сначала меня обрадовал.
– А потом?
Она волновалась, перескакивала с одного на другое.
– Вчера днем мы случайно встретились возле театра. У меня в памяти все перепуталось! В общем, он заявил, будто его скоро… что он должен умереть. Понимаешь, в спектакле про Марию Шотландскую он играет Генри Дарнли, которого убивают, и…
– Ева! Ты забыла, что имеешь дело с артистом, - перебил ее Всеслав.
– Ради бога, успокойся. Он просто прикидывался, дразнил тебя! Небось наболтал разной чепухи, а ты и поверила.
Она подняла на него растерянные, несчастные глаза.
– Ты думаешь? По телефону он сказал, что шпионит за мной и что он… тайный агент королевы Елизаветы.
Смирнов не выдержал и прыснул со смеху, несмотря на серьезность разговора.
– Королева Елизавета?
– хихикая, переспросил он.
– Это кто?
– Знаменитая монархиня, правившая в Англии в шестнадцатом веке, дочь Генриха VIII и Анны Болейн. Тебе надо побольше читать!
Смирнову стало не до смеха. С Евой творилось что-то странное.
– Весна - опасное время, - осторожно начал он.
– Таяние снега, мрачная сырость, грязь, лужи производят удручающее впечатление на чувствительные натуры. Дневное тепло обманчиво, можно легко простудиться. Ты случайно не заболела?
Ева с трудом удержалась, чтобы не запустить в него бутербродом. Тем более что аппетит у нее пропал совершенно.