Шарада Шекспира
Шрифт:
– Отвечайте на мои вопросы со всей ответственностью, - строго сказал Всеслав.
– Только так мы сможем обезвредить преступника.
– Х-хорошо… Но я больше ничего не знаю.
Дальнейшая беседа была построена на пустых вопросах, Майя ничего существенного к сказанному добавить не могла. Да и главной цели сыщик достиг: посеял в ее неповоротливом уме идею про маньяка. Теперь она начнет развивать ее, параллельно с версией о Кристине Адамовой. Что ж, прекрасно!
Разговоры с остальными сотрудниками оказались напрасной тратой времени, никто ничего не видел, не слышал.
«Пожалуй, мне стоит проверить алиби Кристины на ту ночь, - подумал Смирнов, закрывая кабинет.
– Чем черт не шутит?»
Ева вернулась домой сама не своя. Встреча у театра с актером Кристофером Марло, глухой закоулок, куда он привел ее, свеча за грязным стеклом - все это показалось ей кошмарным сном. Скорее бы пришел Славка, она пожалуется ему на свое настроение, и ей станет легче. Он посмеется, будет над ней подтрунивать. Пусть!
Ева решила почитать, но буквы на страницах купленного по дороге журнала расплывались перед глазами. Она отложила журнал и отправилась в кухню, готовить ужин. Все валилось у нее из рук.
Сама того не желая, Ева прислушивалась к каждому звуку на лестничной площадке, к каждому шороху в квартире. О телефоне она старалась не думать. Что ее заставило обменяться номерами с молодым актером? Он какой-то странный, несет всякий бред!
– Ты преувеличиваешь, Ева, - прошептала она, разговаривая сама с собой.
– Все артисты немного отличаются от обыкновенных людей. И художники, и музыканты! На то они и богема. Творчество стирает границы реальности. Подумаешь, люди выходят на сцену под псевдонимами! Разве не так поступают эстрадные певцы? И никого подобные вещи не пугают.
«А ты хочешь, чтобы он позвонил, этот сумасбродный Крис?
– спросил ее внутренний голос.
– Ну, признайся же! Он ведь тебе понравился. У него такие томные, страстные глаза, такие шелковистые волосы, такие чувственные губы. Как он целует?»
– Нет!
– защищалась Ева.
– После той глупой болтовни мне уже не хочется ни его звонков, ни его внимания. Я поддалась минутной слабости, о которой теперь жалею.
Будто откликаясь на ее мысли, раздался телефонный звонок. Ева подскочила от неожиданности, хотя как раз об этом думала. Звук сигнала имел зловещий оттенок.
– Что за ерунда!
– рассердилась она на себя.
Телефон затих, но через минуту звонки возобновились. Ева сидела, не в силах взять трубку и ответить. Наконец она решилась.
– Ф-фу!
– раздался знакомый голос Смирнова.
– Ты почему не берешь трубку?
– Я только что пришла, - соврала Ева.
Не признаваться же, какая она трусиха.
– Тут такое дело… я попробую остаться на ночь в клинике. Хочу проверить, возможно ли где-то спрятаться, а потом незаметно покинуть здание. Ты побудешь эту ночь одна?
Еве стало дурно. Перспектива
– Смирнов! Ничего умнее не придумал?
– Следственный эксперимент, - усмехнулся он.
– Да ты не волнуйся. Со мной все будет в порядке.
– А со мной? Я боюсь…
– Чего?
– удивился сыщик.
– Закройся на все замки, никому не открывай, положи телефон поближе, чтобы был под рукой.
Вот этого ему лучше было не говорить.
– Мне страшно, - захныкала Ева.
– Полнолуние, наверное. Или весна действует. Приходи домой, Славка!
– Задерни шторы, включи телевизор.
Он явно не понимал серьезности момента.
– Ладно, черт с тобой!
– взорвалась Ева.
– Почему мужчины бывают заняты, когда они нужнее всего?
Она бросила трубку и пошла по комнатам закрывать шторы. Послушно включила телевизор, уставилась в экран. Ей было все равно, что смотреть. Так прошел час.
Телефон молчал, и Ева постепенно успокаивалась. В конце концов, она может просто не брать трубку. Кто ее заставляет? Мысли переключились на Смирнова. Интересно, где он собирается прятаться? В какой-нибудь из подсобок, в процедурной или в прачечной? В таких клиниках наверняка должна быть своя прачечная.
Ева не заметила, как заснула. Телевизор продолжал работать, а она мирно посапывала. Во сне ей привиделся длинный больничный коридор, по которому крадется убийца с огромным ножом. Его тень скользит по стене… А за столом прикорнула дежурная сестричка, молоденькая, беззащитная, ничего не подозревающая. Злодей подкрался к ней, замахнулся… и в это время зазвучал сигнал тревоги!
Ева вскочила. В комнате царила темнота, рассеиваемая горящим экраном телевизора. Шел эротический фильм. Красавица с осиной талией и необъятным бюстом занималась любовью с атлетически сложенным мужчиной, оглашая пространство стонами и воплями. На тумбочке разрывался телефон.
Ева спросонья не сообразила, что звонки раздаются не в кадре, а в ее комнате. Пару минут она смотрела на аппарат, не понимая, что происходит, потом потянулась к трубке и… отдернула руку. А вдруг на том конце опять будет та же зловещая тишина?
– Глупости, - пробормотала Ева, стараясь унять бешеный стук сердца.
– У меня разыгралось воображение. Наверное, звонит Славка, хочет поделиться - удалось ему остаться на ночь в клинике или он был разоблачен и с позором выставлен.
Несмотря на попытку самоуспокоения, волнение только усилилось. Звонки не умолкали. Ева взглянула на часы - половина первого ночи.
– Это Смирнов, - сказала она себе, выравнивая дыхание.
– Беспокоится обо мне. Ему тоже не спится. Разве уснешь в какой-нибудь пыльной кладовке, где и лечь-то некуда?
Ева взяла трубку. Ее голос прозвучал хрипло и неуверенно.
– Я слушаю…
На том конце молчали.
– Алло!
– закричала она.
– Кто вы?
– Шпион королевы Елизаветы, - прошептал знакомый баритон молодого актера.
– Я боялся вас разбудить, прекрасная леди. Боролся с собой, но пал в неравной битве! И вот осмелился позвонить.