Шансы. Том 1
Шрифт:
Она уселась на Джино верхом, нанизав себя на его твердую плоть, сдавила его бока коленями и, сотрясаясь, понеслась во весь опор, так что щеки ее раскраснелись, а дыхание рвалось из груди с короткими вскриками. Затем, со звериным стоном, она кончила.
Веки Джино даже не дрогнули, член оставался таким же непреклонным.
Синди скатилась в постель и расхохоталась.
— Джино? Ведь он тебе, наверное, так и не дал поспать!
Джино лежал совершенно неподвижно.
Тогда Синди, наклонив голову, принялась так неистово сосать,
— Доброе утро.
— Я думала, ты уже никогда не проснешься, — ликуя от радости, ответила она.
— Я не спал ни минуты.
— Ну, одна, скажем так, часть твоего тела все-таки спала. — Она улыбнулась.
— Тебе она понравилась?
— Да!
Выбравшись из постели, Джино направился к двери.
— Ты куда?
— В сортир — это в коридоре. Не уходи.
Как будто она собиралась уйти.
Синди поднялась и внимательно изучила свое лицо в потрескавшемся зеркале, стоявшем на старом комоде.
Стоя над унитазом, Джино оценивал сложившуюся ситуацию. Он вынужден признать, что чувствовал себя великолепно. А ведь ему казалось, что хорошее настроение не вернется к нему и через неделю, месяц, год… При мысли о Леоноре у него судорогой сводило живот, зато он больше никогда уже не будет наивным сосунком — оставит это новорожденным щенкам.
Начиная с сегодняшнего дня он теперь всегда будет в ладах с жизнью. В его распоряжении приличная сумма денег и неплохая квартирка. К черту всякую экономию. Чего ради?
Вернувшись в комнату, он застал Синди сидящей на постели.
— Я голодна. — Она надула губки. — У тебя найдется что-нибудь съедобное?
Джино одевался в одном конце комнаты, Синди — в другом. Ни слова не было произнесено о том, что последует дальше.
Синди нервно покусывала губы. Ей никак не хотелось собираться на вокзал, ей хотелось остаться. Они опять займутся любовью. В этом его остановить трудно, он шел напролом, и ничего странного в том, что ему дали такое прозвище. Но после изнурительной любви не последовало хоть сколько-нибудь серьезного разговора, так, пустая болтовня, до тех пор пока он, взглянув на часы, не спохватился:
— Ого! Пора мне уже выбираться.
Вот тогда-то они и начали одеваться.
Натянув шелковые чулки, Синди закрепила их дешевенькими розовыми подвязками. Стрельнула глазками в Джино. Он застегивал брюки.
Джино перехватил ее взгляд и подмигнул. Как, черт побери, она выйдет на улицу в таком наряде? Синди одета в вечернее платье из атласа с глубоким декольте.
— Эй, — повернул он к ней голову, — ты так и пойдешь?
Она беспомощно развела руками.
— Я ничего не смогла с собой взять. Если бы Банан заподозрил, что я собираюсь уйти… — голос Синди задрожал. — О, Джино, что мне делать? — Она так нервничала, что последние несколько слов слиплись в одно; оба забыли о своих туалетах, чтобы обсудить
— Мне казалось, что ты торопишься на поезд. Ты хотела убраться отсюда побыстрее. Она опустила глаза.
— Так оно и было. До этой ночи. Он вопросительно приподнял плечи.
— Да?
— Ты прав, только теперь я не хочу никуда ехать, — негромко проговорила Синди. — Я хочу остаться с тобой.
— Эй, послушай, — начал Джино.
— Нет, послушай лучше ты, — перебила она. — Я знаю, что у тебя на уме — ты скоро женишься. Я хотела остаться всего на пару недель. Ничего серьезного. Трахаться — и все. А потом я сяду в поезд и не стану даже оглядываться. Что скажешь?
Он не знал, что сказать. Во всяком случае, возразить нечего. Две недели с Синди и ее притягательным телом — наказание не из самых тяжких. Главное то, что она никогда больше не будет принадлежать Банану.
— О Господи! — Он раскачивался на каблуках. — Не знаю…
— Твоя девушка ни о чем не догадается, — торопливо продолжила Синди. — Мы никому не проболтаемся о нашем секрете. Разве у тебя нет другой квартиры?
— А ты откуда о ней знаешь?
— Так говорят.
Да. Об этом Джино как-то не думал.
— Если бы мы отправились туда, — возбужденно говорила Синди, — никто ничего бы не пронюхал. Там совсем другие люди. И даже Банан останется в неведении.
В словах Синди был смысл. Джино кивнул. Какого черта, в самом деле… пара недель… Да и что он теряет?
— Вот что я тебе скажу, крошка. Останешься здесь, пока я буду заниматься делами. Когда вернусь, возьмем такси и отправимся туда. Посмотрим, что выйдет.
— О, Джино! — Синди обвила его шею руками. — Я так рада!
— Эгей! — он освободился из объятий. — Но только на пару недель, так?
Она широко раскрыла глаза.
— Само собой. Ты выставишь меня, как только захочешь.
— Как только мы перестанем понимать друг друга.
— Но мы ведь понимаем, правда? — Синди нежно провела своими пальчиками у него за ухом. — Хорошо понимаем. — Рука ее двинулась вниз — расстегнуть только что надетые Джино брюки.
— Эй-эй! — Он шутливо хлопнул по этой руке. — Меня ждут дела. — Посмотрев в зеркало, Джино энергично встряхнул своими волнистыми волосами и принялся укладывать их с помощью бриолина. Достигнув желаемого эффекта, Джино распахнул дверь и бодро бросил:
— Пока, детка!
Синди подбежала к окну и долго смотрела ему вслед.
Джино Сантанджело, заполучить тебя оказалось гораздо проще. Две недели. Ха! Ты хотел сказать, пока маленькой Синди самой не надоест.
Алдо жевал зубчик чеснока — для окружающих это становилось не самой безобидной его привычкой.
— Не можем же мы просто сказать ему, чтобы он убирался, — настаивал он на своем. — Ты же знаешь Банана — он на уши встанет.
Джино сидел на капоте старого «форда».
— Ну его в задницу. — Он сплюнул. — Мне все равно, что он будет делать.