Шанс
Шрифт:
В предбаннике, на длинном деревянном столе, застеленном домашней скатёрочкой, наблюдался истинно мужской натюрморт. По вышитому красно-белому пространству были изобильно расставлены большие бутылки пива, на отдельных листах мятых газет виднелись предварительно порезанные вяленые лещи, в пластмассовых тарелочках ждала своего часа копчёная колбаска, истекали мелкими сочными каплями солёные огурцы. Был и хлеб.
По периметру стола, перед каждым присутствующим,
Открыты были даже не две, а три бутылки водки.
В торце траурного стола, горестно сгорбившись, почти полностью укутанный в просторную простыню даже не с целью избежать сквозняков или по причине какого-то там нагого смущения, а просто застыв в шоке, на деревянной скамейке сидел Дима.
Прямо перед ним расхаживал по предбаннику Цветной Олигарх.
– Давай-ка, Димон, по-свойски, без гнилого базара! Как и договаривались, ключи от машины, техталон, доверку пишешь генеральную на меня, на продажу. Тачку твою я пока загоню ко мне на базу. На двадцатку ты всё равно попал, всех наших обгадил! Кто тебя за язык-то тянул: "Бить, бить буду..." ?! Забивала хренов, понты только гнал.
Слушая вполне справедливые слова, Дима всё ниже и ниже опускал голову.
Закончив с психологическим прессингом, Цветной Олигарх поощрительно хмыкнул.
– Ну ладно, давай-ка без соплей! Прорвёмся как-нибудь! Пошли, что ли, ещё чуток попаримся...
Сквозь просторы простыни Дима вяло отмахнулся.
– Я потом.
– Как знаешь.
Сочно чавкнула дверь парной.
В просторном высокотемпературном помещении свободно уместилась вся их футбольная команда.
Большинство мужчин сидели на средних полкАх, а на самом верхнем уровне Сантехник Моржансон истово и предельно добросовестно хлестал лохматого Педагога дубовым веником.
В сторонке от каменки потный, багровый Цветной Олигарх заканчивал громкий разговор по мобильному телефону.
– ...Какие проблемы, братан! Бабульки подвезешь сразу же, как только я тебе отзвонюсь на следующей неделе. Пока.
Аналогично выстрелу травмата раздался в замкнутом объёме парной хлопок потных ладоней Цветного Олигарха. Одновременно он ещё и захохотал.
– Всё, мужики, договорился! Скидываем Димкину тачку за двадцать тысяч бакарей! Цыгане берут. Каждому из нашей команды по паре кусков! Никто не в обиде?!
Хмурый и до сих пор молчаливый Таксист смахнул со щеки так не вовремя прилипший берёзовый листик.
– А себе-то сколько наварил?
Враз став суровым Цветной Олигарх покосился на товарища.
– Чего-то я тебя не догоняю, брателла? Ты чо, в самом деле, меня реально обидеть хочешь?!
Инженер Сняток сделал гримасу, вытирая едкий пот, попавший в глаза.
– Да ладно вы, не гавкайтесь... Лучше про Димона подумайте,
Как же просто быть отважным и справедливым, если чувствуешь, что на данной стороне баррикад ты не один!
Таксист швырнул веник на пол, ткнул пальцем в направлении Цветного Олигарха.
– Да, да! Ты хоть в курсах, что Димка эту тачку своими руками снизу доверху перебрал?! Он же... он... А ты! Это для тебя бомжи нержавейку с кладбища таскают, в подвалах медные краны с общественного отопления свинчивают, а Димка!.. Он же сам чёрный металл для своего бизнеса из-под земли копает!
– Да!
Для того, чтобы видеть всё происходящее правильно, Охранник Разъянбаев окунул свои запотевшие очки в прохладную водичку.
– Наш Дима - честный собиратель металла! У него трудовая семья, отец - токарь шестого разряда, Дима постоянно расширяет свой бизнес, литейку вот небольшую недавно надумал делать, чугунные люки будет производить для городских нужд, кресты на могилы...
Прессовать за компанию какую-нибудь давно противную всем личность любому прогрессивному человеку - за радость.
В пылу обвинительной процедуры Таксист, совсем как тот самый бёрнсовский рыцарь, начал махать перед носом Цветного Олигарха сразу двумя подвернувшимися ему под руки вениками.
– А ты... Табличками с памятников ветеранам не брезгуешь, надгробия из нержавейки, провода алюминиевые из дальних деревень тебе алкаши за копейки тащат. Не патриот ты, вот! Все же знают, как ты с литовцами разбирал Дважды Краснознамённый Балтийский флот на металлолом в девяностые...
Немного нетрезвый Священник попытался привстать, слегка поскользнулся на влажных досках, снова шлёпнулся задом на нижний полОк.
– А мне этих денег не надо! Не могу я Димины слезы пить! Мы ж с ним с детского сада... Для него ж этот "Гелендваген" как родной! Не могу. Простите.
Но вот Сантехник Моржансон всегда был за объективную справедливость.
Убедившись, что под суровыми ударами его веника Педагог впал в прострацию, Моржансон отвлёкся от банных процедур для совершения важной речи.
– А чо, в самом-то деле! Димка сам виноват! Мы целый год горбатились, спортивную форму поддерживали, а он... Все наши достижения - в задницу. Заводские до весны будут каждого из нас лажать, как только где в городе встретят.
Молодой поднял руку, ожидая паузы в разговоре старших.
– Да. За базар нужно всегда отвечать. В принципе.
Следом засомневался в собственной жизненной позиции Охранник Разъянбаев.
– Это, конечно, правильно... Я тоже ведь поначалу не хотел брать ничьих денег. Жалко Дмитрия, он же вне себя, посмотрите только на человека! Но вы же знаете - у меня тёща пысается, операция дорогая ей нужна, поэтому...
Тут уж, переламывая шаткую ситуацию, заорал в полный голос Цветной Олигарх.