Шанс для чародея

Якобсон Наталья Альбертовна

– У меня есть золото.

– Это только до тех пор, пока наш будущий общий господин не раскулачит тебя.

Я немного охладил его пыл.

– Ну, во всяком случае, я пока что владею золотом, а чем владеешь ты.

– Мечтами, - меланхолично отозвался я, - и я ни на что не променяю эти мечты.

Потому что это были мечты об Эдвине. Пусть в жизни он никогда не будет принадлежать мне, но в моих грезах он всегда только мой.

– В таком случае все твое имущество ничего не стоит, - гном сразу как-то сник.
– Мечты никому нельзя продать.

Этот гном сотрудничал с разбойниками, грабившими проезжих,

а я оказался нищим. Естественно он расстроился, ведь у меня оказалось нечего отнять. Они были в доле и заманили меня сюда, почесывая руки в ожидании наживы, а я сам оказался еще более неимущим, чем они. Мне самому сейчас в самый раз брать нож и идти на большую дорогу. Жаль, что и ножа у меня нет, разве только где-то стащу.

У Эдвина явно никогда не возникало таких проблем. Я в отличие от него как будто совсем и не знатный господин. У меня тоже есть титул, земель правда больше нет, но ведь у Эдвина тоже. Однако он привык к роскоши, а я живу, как приходиться. Ох, уж этот Эдвин! Как же я завидовал ему и одновременно восхищался им.

– Я бы мог торговать мечтами...
– я рассмеялся, как безумный, и гном предусмотрительно попятился.
– Я бы записывал их на листы, множил на печатном прессе и продавал всем желающим. Тогда бы я стал богат. А люди бы платили деньги за то, чтобы прочесть, о чем я мечтаю.

– Мораль, как у жителей Рошена, - ехидно рассмеялся гном.

– Рошена?
– я удивился, что он интересуется тем, как люди живут там. Видно, новости летят быстро. Гном принялся рассказывать мне о том, как народ недоволен новым правителем, о уже происшедших восстаниях, которые тот жестоко подавлял и о так называемом обществе республиканцев, которые мечтают править вообще без короля.

– Они тоже торгуют мечтами, - он сунул мне листовку, в качестве сувенира изъятую из карманов какого-то жителя Рошена, которого, по словам гнома, все равно потом подстрелили во время мятежа, так что кража не считалась. Похоже, мятежи и бунты теперь окрасили город ярче костров инквизиции, но новый правитель давил их железной рукой. Однако люди, ушедшие в подполья, все еще не сдавались. Они мечтали о лучшем государстве. Том, где не будет короля вообще. Республика! Я зачарованно смотрел на плакат. Вот, что значит, предлагать кому-то мечту.

– Они хотят быть равными и свободными: ни аристократов, ни королей, - перечислял гном, загибая толстые короткие пальцы.
– Даже мы, волшебный народец, и те обзавелись императором, а они, простые люди, и собираются своих правителей свергнуть. Кто же станет ими руководить? Там наступит хаос. В прекрасном богатом Рошене. И мы сможем пользуясь суматохой все там разворовать, как во время восстания. Когда люди в толпе затаптывают друг друга, а я уношу золото, - он гордо продемонстрировал мне чьи-то карманные часы.

Хорошо, что в отличие от него я понимал в устройстве государства чуть больше.

– Они хотят парламент, избранных туда представителей от народа, - я мечтательно изучал плакат.
– Я мог бы стать одним из них. Моя кандидатура не самая худшая. Не будет больше жертв инквизиции. Ее просто упразднят. Не будет самодержца у власти.

– Ну, разве не мечты, - монеты гнома звенели так же ехидно, как его голос, и я вдруг понял, что не хочу прикасаться к ним. Хотя он как раз вдруг расщедрился и предложил мне в честь праздника взять все, что я смогу унести. Видно,

наша беседа его раздобрила, и он решил меня одарить. Только вот меня уже такое предложение не прельщало. Я вдруг понял, что каким бы меркантильным я не был, а есть и другие ценности. Не только материальные. Блеск сокровищ уже не привлекал меня. К тому же, кто знает, вдруг едва я унесу отсюда щедрые подарки гнома, как они превратятся прямо в моих руках в дорожную пыль и грязь. С меня уже хватило таких шуток. Я по опыту знал, что любые контакты с волшебными существами опасны, даже если они сами хотят одарить тебя. Гном ждал, что я поблагодарю его, нагребу полные карманы золота, и даже уже заранее сожалел, что могу унести куда больше, чем он вначале рассчитывал. Наверное, при ближайшем рассмотрении я оказался куда более сильным и мускулистым парнем, чем издалека. Тяжелые ноши как раз по мне. Он уже слегка жадничал.

– Ну, что ты выберешь?
– его голос чуть дрогнул от нежелания мне что-то отдавать. Даже рождественской доброты этих существ надолго не хватало. Решение предложить что-то путнику уже казалось ему опрометчивым.

Я еще раз глянул на горы монет и учтиво покачал головой.

– Прости, но мечты мне дороже золота.

Он был сильно обескуражен, а я свернул плакат трубочкой. Сунул его за пазуху прямо рядом с сердцем, развернулся и пошел прочь.

СЕРП КРОВИ

Я раздобыл карту волшебных стран и путешествовал до тех пор, пока не набрел на самые черные урочища, где гнездились жуткие существа. Так я узнал, что есть три места, которые невидимы всем, кроме угодивших туда жертв. Они расположены среди горных колец, путь в них то открывается, то закрывается вновь, в любом случае сокрытый от взгляда путников.

Эти места назывались Серпами. В первом Серпе Изгнанных ютились все озлобленные духи, изгнанные из волшебной империи. К ним лучше было не заглядывать. Во втором Серпе, называвшемся Серп Насмешников обитали духи-шуты, задразнивавшие до безумия всех, кто к ним забрел. Хоть у них со мной и было что-то общее, но заходить в гости я испугался. Третий Серп был страшнее всех. Серп Крови - сообщество жестоких сверхъестественных убийц, резавших любых живых существ без выбора и с азартом. Вот то место, о котором сообщил мне ангел, но оно мне совсем не понравилось.

Я не хотел, чтобы моя судьба решилась в нем. Но ноги сами привели меня сюда.

Я даже не сразу понял, что нахожусь среди нечисти. Кругом еще секунду назад было пусто, и вдруг кто-то забил лезвием серпа мою лошадь. На конскую тушу тут же жадно накинулись какие-то существа. Я попятился.

Где-то за моей спиной ярко вспыхнул костер, и я понадеялся, что, вытащив оттуда горячую головню или пылающую ветку, смогу обороняться. Это я зря рассчитывал. И мои чары, и мои физические силы были здесь недостаточными.

Когда один из духов замахнулся на меня серпом, то я думал, что настал мой конец. Однако, серп вдруг задержался в воздухе в дюйме от моей шеи.

Серп убийцы. Я смотрел на него, как на нечто совершенно неуместное. Давно еще в своей человеческой жизни я наблюдал, как жнецы работают им на поле. Здесь его явно использовали не по назначению. Так уж духи привыкли. Так они задумали. Так им казалось символично. Ведь смерть тоже прозвали жнецом. Черным жнецом.

Я готовился к смерти, но дух не мог нанести удар.