Шанна
Шрифт:
— Мадам Бошан, — обратилась Шанна к Амелии, — не могу ли я прилечь на несколько минут перед обедом? Езда утомила меня больше, чем я думала.
Траерн отставил бокал и с тревогой посмотрел поверх очков на дочь. Он всегда считал, что она способна выдержать любое испытание, но, похоже, он ошибался. Рюарк разделял беспокойство Траерна, но не мог подойти к Шанне. К ней уже направлялась Амелия.
— Естественно, моя девочка, — ласково проговорила она. — Дорога такая длинная… Может быть, вы захотите и
— Хорошо, мадам, — почтительно ответил Рюарк и вышел.
Госпожа Бошан, шурша платьем, повела Шанну наверх. Рюарк появился с небольшим матросским сундуком на плече и ящиком под мышкой. Без единого слова он последовал за женщинами в спальню, расположенную в конце дома. Войдя, Шанна огляделась. В камине ярко горел огонь. В убранстве этой комнаты чувствовалась мужская рука. На стене висел темный толстый ковер восточной работы, кресла были отделаны медью. Большая кровать с балдахином была покрыта покрывалом терракотового цвета, и такими же были гардины на окнах.
— Это комната моего сына, он останавливается в ней, когда приезжает домой, — объяснила Амелия. — Все остальные комнаты заняты, и я подумала, что она, может быть, вам понравится, хотя, разумеется, она не слишком дамская.
— Очень хорошая комната, — отозвалась Шанна. Она встретила вопросительный взгляд Рюарка, присевшего на ее сундук, и покраснела, сообразив, что на них смотрит старая дама.
— А где мой большой саквояж, господин Рюарк? — заставила себя обратиться к нему Шанна.
— Я сейчас пойду за ним.
— Попросите Дэвида помочь вам, — посоветовала ему Амелия, подводя Шанну к постели.
Рюарк исчез за дверью.
— Вашу служанку Эргюс я уже отправила спать, — снова заговорила Амелия. — Бедняжка казалась очень уставшей.
«Неудивительно, — подумала Шанна, — ведь она ехала с Ролстоном и Гэйлордом».
— Ей никогда раньше не приходилось путешествовать, — проговорила она.
Шанна полистала, сначала довольно рассеянно, лежавшую на бюро книгу в кожаном переплете, но потом увидела незнакомые буквы и подняла глаза на мадам Бошан.
— Греческий язык. Это книга моего сына, — ответила та на ее немой вопрос.
В дверь тихо постучали. Появился Рюарк в сопровождении старого слуги. Они внесли огромный саквояж Шанны. Амелия повернулась к Шанне:
— Я помогу вам раздеться, дитя мое. Может быть, послать кого-нибудь за едой?
— О нет, спасибо. Мне просто нужно немного отдохнуть.
Шанна покорно подставила Амелии спину, и та принялась расшнуровывать ее платье. Оставшись в одной тонкой рубашке, молодая женщина засмущалась.
— Я покидаю вас, — сказала Амелия. — Отдохните как следует. — Выходя, она добавила: — Я уверена, что если человек завоевал доверие вашего отца, а господин Рюарк,
Оставшись одна, Шанна упала на кровать. Она не подозревала, что ее переживания заметны окружающим. Если мадам Бошан с первого взгляда догадалась, что с ней происходит, то и Орлан Траерн наверняка скоро поймет, что она любит его раба.
Шанна проснулась от стука хлопнувшей где-то в доме двери. Она, по-прежнему в одной рубашке, лежала поперек кровати. Небольшие часы на каминной полке показывали половину девятого.
Шанна вскочила. Она собиралась лишь немного отдохнуть, а проспала несколько часов. Разумеется, пообедали без нее. Шанна почувствовала сильный голод — прошло почти десять часов после того, как она ела в последний раз.
Шанна нашла в саквояже бархатное домашнее платье и надела его. Она собиралась пойти на конюшню к Рюарку, чтобы ему помочь, но сначала ей надо было поесть.
«Этот голод, наверное, из-за ребенка», — радостно подумала она и представила себе маленькое тельце своего будущего малыша. Девочка или мальчик — какая разница! Ей казалось, что она любит всех детей на свете. Подумать только, всего год назад она с ужасом думала о возможной беременности!
Она тихо спустилась с лестницы. Ни в столовой, ни в гостиной никого не было, зато слышались оживленные голоса из другого крыла дома. Может быть, это слуги?
Шанна пошла по коридору. В ноздри ей ударил запах пищи, и, движимая чувством голода, она толкнула дверь. Это была кухня. За круглым столом сидели Бошаны и о чем-то весело разговаривали.
— Шанна! — услышала она рядом с собой голос Шарлотты. Здесь же были Амелия с Джереми. Из-за стола быстро встала удивленная Габриэла. Говорившие умолкли.
— Мне очень жаль… — пробормотала Шанна. — Я никак не ожидала, что попаду на семейное собрание.
Она готова была уйти, но ее остановила Амелия.
— Погодите, дитя мое. Габриэла, принесите тарелку.
— Но, мама…
— Делайте, что вам говорят, да побыстрее. Вы что, не видите, бедняжка умирает с голоду! Мы оставили для вас еду, Шанна. Садитесь, пожалуйста.
За окнами раздался свист. Дверь распахнулась, и вошел Рюарк с охапкой дров. Увидев Шанну, он остановился и с удивлением посмотрел на сидевших за столом.
— Положите дрова здесь, мой мальчик, — показал Джордж. — Может быть, и вы проголодались?
— Да, сэр, — ответил Рюарк.
Джереми нервно потер руки о свои штаны.
— Господин Рюарк, не хотите ли завтра поохотиться в горах? — спросил он. — С раннего утра, если вам удобно.
— Я должен спросить разрешения у сквайра, — ответил Рюарк, подкладывая в камин поленья и искоса поглядывая на Шанну.