Шанна
Шрифт:
— Мои отец и мать, Джордж и Амелия Бошан, — представил их Натаниэль, подведя к ним Шанну.
Шанна сделала глубокий реверанс. Старик улыбнулся, разглядывая ее поверх очков.
— Вот, наконец, и Шанна, — проговорил он приятным протяжным голосом. — Прекрасная девушка. О, она вполне достойна фамилии Бошан.
Его жена проявила больше сдержанности. Она долго смотрела на Шанну, а потом перевела взгляд на своего старшего сына. Наконец она взяла молодую женщину за руку.
— Шанна. Какое милое имя.
Теперь Натаниэль остановился перед высокой
— Моя жена Шарлотта. Позднее вы увидите наших детей.
Шарлотта протянула Шанне изящную руку.
— Боюсь, что «мадам Бошан» звучит слишком церемонно. Не позволите ли вы нам называть вас просто Шанной?
— Естественно, — ответила Шанна, покоренная таким доброжелательством.
Натаниэль указал на улыбавшегося юношу.
— Джереми Бошан, мой младший брат. Ему семнадцать лет, и он только начинает оценивать по достоинству прекрасный пол. Не удивляйтесь, если он покажется вам чересчур робким.
Юноша покраснел, но улыбка не покинула его лица. Как и отец, он был высокого роста, но глаза у него были карие, а волосы черные, как у матери.
— А вот моя сестра Габриэла, — сказал Натаниэль, ущипнув за подбородок девочку, которая первой выскочила на крыльцо. И добавил: — Скоро вы увидите и ее сестру-близнеца, Гэрленд.
— Я поражена вашей несравненной красотой! — воскликнула Габриэла. — Это правда, что вы бывали в Париже? Гэрленд говорит, что это не слишком хорошее место. А как у вас держится такая прическа? У меня волосы всегда в беспорядке.
— Габриэла! — окликнула ее Амелия. — Дайте Шанне перевести дух.
— Наш сын плохо выполняет свои обязанности. Он должен был давно привезти вас, — сказал Джордж.
Наконец подъехали и обе кареты. Лошади, чувствуя окончание путешествия и возвращение к своим лугам, намного опередили тяжелую повозку с вещами. Траерн с трудом выбрался из кареты. Его встречал Натаниэль. За сквайром последовал представившийся хозяину Питни, и, наконец, к ним присоединился сэр Гэйлорд.
— Гэйлорд Биллингсхэм, — произнес он, протягивая руку. — Рыцарь королевства, приближенный ко двору. Я писал вам несколько месяцев назад, когда узнал о намерении сквайра Траерна посетить вашу страну.
— Да, я помню, — ответил Натаниэль, — давайте поговорим обо всем попозже.
Завязавшимся разговорам положила конец Амелия.
— Дамы и господа! — воскликнула она. — Не будем задерживаться здесь, на холоде, когда нас ждет теплый дом. — И пригласила их войти.
В ожидании обеда мужчинам подали бренди. В бокале Шанны искрился легкий херес. Она издали улыбалась Рюарку, оставшемуся стоять у двери.
Габриэла подбежала к Натаниэлю с вопросом:
— Кто это?
— Это? А, да, разумеется. Это… — смешался Натаниэль. — Это… ах… это Джон Рюарк, один из людей Траерна.
— О, так он раб! — простодушно воскликнула Габриэла. — Он будет жить в доме?
У Шанны перехватило дыхание: неужели Бошаны допустят такое унижение Рюарка? Раньше она как-то об этом не подумала. В разговор не преминул вмешаться Гэйлорд.
— Эта
Он перехватил холодный взгляд Шанны и высокомерно улыбнулся.
— Помолчи, Габриэла, — жестко оборвана ее Амелия Бошан.
Шанна посмотрела на Рюарка, ответившего ей взглядом из-под нахмуренных бровей, в котором нетрудно было прочесть намек на его горячие чувства. Габриэла громко, во весь голос опять обратилась с вопросом к Натаниэлю:
— Можно ли быть таким глупым, чтобы продаться за деньги?
Как обычно, у Гэйлорда было готово объяснение.
— Люди низшего класса, моя юная леди, не отличаются благородством мыслей и поступков!
Его заявление было встречено всеобщим молчанием. Потом старшая мадам Бошан сделала девочке замечание:
— Габриэла! Хватит болтать! Господин Рюарк не виноват в том, что с ним случилось.
Габриэла презрительно наморщила нос.
— Ни за что не хотела бы, чтобы моим мужем стал раб.
— Габи! — мягко, но не допускавшим возражений тоном проговорил Джордж. — Слушайся маму. Смеяться над обездоленными не по-христиански.
— Да, папочка, — смиренно согласилась Габриэла.
Шанна перехватила мимолетный взгляд Питни, чему-то усмехавшемуся, и в негодовании подумала, что дядя не слишком-то умен. Он туповато потягивал свое пиво и подсмеивался над тем, как они издевались над Рюарком.
Посмотрев на мужа, она удивилась его спокойствию. Он вовсе не сердился на Габи, более того, когда девушка повернулась к нему и с невинным видом наградила его одной из своих самых очаровательных улыбок, глаза его сузились в ответной улыбке.
Отставив бокал, Шанна увидела устремленные на нее глубокие карие глаза Габриэлы. Ее удивило выражение озабоченности на лице наморщившей лоб девочки.
— Сквайр Траерн был слишком добр к этому человеку, — упрямо продолжал свое Гэйлорд. — Он поселил его в собственном доме и относился к нему как к члену своей семьи. Неслыханное дело! Ему больше подошел бы барак, где живут рабы. Вашим людям не следует слишком церемониться с такими, как он.
— Там нет места, — резко заявила Амелия. Почувствовав на плече руку мужа, она смягчила тон: — Он может жить в доме.
— Как я уже говорил, этот парень без ума от лошадей, — лениво нюхнул табаку рыцарь, — пусть ему постелют рядом с ними.
— Я не… — начала было Амелия, чувствуя, как в ней поднимается ярость, но ее прервал Рюарк:
— Прошу прощения, мадам, но, если вы не возражаете, я именно там и устроюсь. — Он стоял, опершись на косяк двери, и скрестил на груди руки, когда на него метнул взгляд Гэйлорд.
Шанна внезапно почувствовала сильное желание огорошить всех скрываемой пока правдой. Она, дрожа от гнева, поднялась со стула, готовая защищать свою любовь и свой брак с этим рабом. Ее удержало лишь опасение, как бы Гэйлорд не дал знать своему отцу, что один из смертников все еще жив. Она в замешательстве приложила руку ко лбу.