Шандола
Шрифт:
Проснулись друзья после восхода солнца. При ярком свете все, за исключением Полла, имели довольно помятый вид – сказывались ночные приключения.
– Ну вот, нет у нас больше повозки, опять мы идем пешкодралом, – вздохнул сроут. – Отъездились с комфортом.
– Ничего страшного, может в следующем городе удастся раздобыть что-нибудь подходящее. Амиель, какой город впереди?
– Здесь поблизости нет никакого города, за этими полянами начинается Долина Блуждающих Огней, а что там за нею
– Какое красивое название у этой долины, что она из себя представляет?
– Не знаю, я там не была ни разу.
– Вот видишь, теперь представится случай побывать.
– Эта Долина находится строго на восходе? – уточнил сроут.
– Да, – Амиель посмотрела на маленького серьезного, розового Фантуса и улыбнулась. Улыбка осветила ее лицо и оно перестало выглядеть уставшим и несчастным.
– Как хорошо, что мой внешний вид вызывает у людей такие положительные эмоции, – улыбнулся в ответ сроут.
– В путь, друзья. – Ирвин подозвал Полла.
Он помог Амиель забраться к нему на спину и передал ей на руки Фантуса.
– Значит, я буду бежать на своих четырех? Я правильно понял? – хмуро уточнил Пилат.
– Если хочешь, Полл снова может понести тебя за шиворот как в прошлый раз.
Пес непроизвольно содрогнулся.
– Нет уж, лучше я сам, только пусть он топает помедленнее.
Они снова отправились на восход солнца. Единорог легко скакал по мягкой вспаханной земле, чуть позади несся Пилат. Быстро миновали одно поле, затем другое и показалась цепь зеленых холмов, залитых ярким солнечным светом.
– За этими холмами и должна быть Долина, – сказала Амиель. Она крепко держалась за пояс Ирвина. Поинтбулл казался ей огромным и страшно скользким, и каждую минуту она боялась свалиться ему под копыта.
– Курс на холмы! – провозгласил Фантус, примятый между Ирвином и Амиель. – Вперед! Так держать!
Глава семнадцатая: Долина блуждающих огней
Меж холмов петляла узкая, неизвестно кем и когда протоптанная тропинка. Полл скакал по ней, иногда забывая о Пилате, и тогда пес напоминал о себе протестующими воплями. Полл замедлял бег, и тогда Пилату удавалось его догнать.
Когда холмы остались позади, взорам открылась прекрасная зеленая долина. Окрыленный ее красотой, Полл мчался слегка отрывался от земли. В долине цепочкой искрились маленькие озерца, у одного из них Ирвин остановил единорога.
– Настоящая Шандола! – восторгался сроут, слезая с Полла. – Вода! Как много чистой свежей воды!
– Ненавижу! – послышался полузадушенный хрип Пилата. – Не… на… ви… ж-жу-у-у!
Пес плелся, еле-еле переставляя лапы, его бока тяжело вздымались и опадали, а язык, в буквальном смысле слова висел на плече.
– Бедный Пилат, – Ирвин спрыгнул на траву и подбежал к своей собаке. – Полл так увлекся, что совсем о тебе забыл.
– Воды! – пес рухнул
– Воды сколько угодно, – сроут зачерпнул из озера и плеснул на Пилата. – А вот с едой проблемы.
Намокший пес немедля вскочил, фыркая и отплевываясь.
– Сейчас будем купаться, – сказал сроут и выразительно посмотрел на Амиель.
– А мы с Поллом пойдем пока, посмотрим, что здесь и как, – быстро сказала она. – Как закончите, крикните нам.
– Я тоже могу пойти с вами, – свеликодушничал Пилат.
– Ну, уж нет, – твердо сказал Ирвин, – немного освежиться тебе не помешает. И без возражений!
Пес тяжело вздохнул, провожая взглядом Амиель и Полла. Сроут, тем временем, уже плескался в чистой прохладной воде, жмурясь от удовольствия.
– Ну что хорошего в том, что ты намокаешь, и тебе становится холодно? – ворчал Пилат, медленно залезая в озеро. – Бр-р-р-р!
– Ничего ты не понимаешь. Вот мы, сроуты, в отличие от вас, собак, очень чистоплотные. И заметь, мы никогда и ничем не воняем! Хотя где тебе заметить за собственной вонью.
– Я бы попросил подбирать выражения, – пес хмуро барахтался рядом с Ирвином. – Ну, все? Я могу вылезать?
– Если ты хочешь.
– Конечно, хочу!
Пилат выскочил на берег и принялся отряхиваться.
– Что-то мы здесь расплавались, – сказал сроут, – а Амиель с Поллом бродят там как неприкаянные. Пора бы и честь знать, сейчас их очередь освежиться.
– Не нравится мне эта Амиель, не нравится, – ворчал Пилат. – Помните, что про нее мальчишки-призраки говорили?
– Но мы-то не собираемся завоевывать ее сердце, – возразил сроут, – и Ирвин не собирается, правда, Ирвин?
Они оба уставились на юношу.
– Не собираюсь, – успокоил он, – и отстаньте от меня, ладно? Надо позвать Амиель. Пилат, давай, кричи, у тебя самый громкий голос.
– Да уж, вопить ты умеешь профессионально! – усмехнулся сроут.
– Ну и ладно, – буркнул он и заорал страшным голосом на всю долину: – Ами-е-е-е-е-л-л-л-ь-ь-ь! Мы уже все-е-о-о-о!
Почти сразу же послышался стук копыт Полла, на его спине сидела перепуганная Амиель.
– Что случилось? – воскликнула девушка, останавливая единорога. – На вас напали, да?
– Да нет, – безмятежно ответил Фантус, – это просто Пилат позвал тебя купаться.
– Значит у вас все в порядке? – она спрыгнула на землю.
– В полнейшем. Мы пойдем, осмотрим окрестности, может, здесь растут какие-нибудь фрукты, овощи, а Полл пускай с тобой останется на всякий случай.
– Ладно, – Амиель чувствовала себя немного оглушенной, в ее ушах все еще звучал вопль Пилата.
Когда троица скрылась из вида, она сбросила с себя насквозь пропыленную одежду и прыгнула в воду, а Полл принялся неторопливо пощипывать листья с кустарников, росших на берегу.