Шандола
Шрифт:
– Здравствуйте, – Ирвин выглянул из-за единорога. – Вы не могли бы нас пропустить?
– С какой стати?
– Мы едем на восход солнца, и наш путь лежит именно через ваш город.
– Ну и что?
– А то, – из-под копыт Поинтбулла высунулся сроут, – нам надо проехать и все тут!
– Объезжайте, – отрезал стражник и собрался закрывать ворота, но Полл своевременно поставил свое копыто в проем.
– Уберите свою зверюгу! – мрачно произнес стражник. – А то я ни за что не отвечаю!
– Мы за себя уже давно не отвечаем, – вздохнул сроут. – Но
– Не понимаю.
– У нас письмо к вашей правительнице от ее дяди, – сказал Ирвин. – От Самсунга великого.
– Покажите!
– А может вам еще и прочитать? – ехидно вставил свою реплику Пилат и стражник уставился на говорящую собаку.
Пока он хлопал глазами, Ирвин достал конверт и протянул стражнику.
– Ну что, убедились, что мы по делу, а не просто так? – важно спросил сроут. – Теперь мы можем проехать?
– У нас военное положение, – нехотя сообщил стражник, – никого не положено пропускать, может, вы в своей телеге шпионов везете?
– Ну так проверьте, – нетерпеливо переминался с ноги на ногу Пилат, ему не терпелось поскорее добраться до кладовых города.
Немного подумав, стражник все же пропустил их внутрь, предварительно осмотрев содержимое мешков в повозке.
– Проезжайте! – махнул он рукой.
– А куда? Где ваша правительница живет?
– Держитесь главной улицы, там увидите замок.
Забравшись в повозку, друзья поехали по пустынной главной улице. Не виднелось ни души, все окна домов были плотно закрыты и занавешены. Кругом царила тревожная тишина, лишь гулкий стук копыт единорога гулким эхом разносился по улице.
– Красивый город, – одобрил сроут, – жаль, конечно, что у них тут такие неприятности.
Кое-где попадались сожженные или разрушенные дома, кроме этого, да полного отсутствия прохожих, больше ничего не говорило о войне. Вскоре показались башни замка.
– Кажется, приехали, – Пилат вытянул шею, разглядывая желто-коричневое сооружение.
Каменный замок был огорожен водяным рвом с одним единственным мостиком, повсюду виднелись стражники.
– Да, здесь мы застрянем надолго, – удрученно пробормотал сроут, – эти нас так просто не пропустят…
– Не наговаривай, прорвемся, – вид у Пилата был очень боевой, уши развевались по ветру, в глазах сиял блеск грядущих подвигов. Ирвин надвинул шляпу на лоб, и тяжело вздохнул.
– В конце концов, если что, – вслух рассуждал Фантус, – у нас есть письмо Самсунга, есть медальон с призраками…
– Еще есть копыта Поинтбулла, – добавил Пилат, – еще есть мои зубы и твои когти.
– На меня особо не рассчитывай, меня сразу же затопчут, невзирая на когти, да и тебя тоже, несмотря на зубы.
– Ты, сроут, все-таки пессимист.
– Я реалист, – он остановил Полла у моста. – Ну-с, поглядим, что этот город нам готовит.
Глава
– Стой! Кто идет?
– Единорог.
– Я бы попросил не умничать! – грозно рявкнул стражник. – Я и так вижу что единорог!
– Все правильно, единорог идет, а мы едем, – сроут безмятежно смотрел на стража. Тот немного помолчал и нахмурился еще больше.
– Кто вы такие?
– Мы послы от Самсунга великого, везем письмо его племяннице.
– Покажите!
– Пожалуйста, – Ирвин протянул стражу конверт.
Он взял его, вскочил на коня и поскакал через мост в замок.
– Ну что ж, – вздохнул Пилат, – вот и нет письма…
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем стражник появился в воротах и помахал рукой, приглашая внутрь. Копыта Поинтбулла гулко загрохотали по деревянному мосту. Они въехали во двор замка. За каменной стеной оказался маленький город со своей кипящей жизнью. Полла перепоручили конюхам, а друзей проводили в главное здание. Они долго шли по плохо освещенным коридорам, пока не остановились перед высокой дубовой дверью с резным орнаментом. Стражник толкнул ее и кивнул, мол, проходите.
– Благодарим покорнейше, – Пилат просочился в образовавшуюся щель.
За ним протиснулись сроут и Ирвин. В большом зале ярко пылал каменный очаг, на стенах горели факелы, в центре стоял длинный стол со множеством деревянных кресел.
– Никого нет, – констатировал Пилат.
В зале было душновато, и Ирвин снял шляпу.
– По-моему кто-то у окна стоит, – присмотрелся Фантус, – вроде мужчина какой-то.
– Пусть стоит, нам-то что за дело. Присядем?
– Я в телеге насиделся, лучше постою, – сказал Ирвин.
– Не нравится мне здесь… – озирался сроут.
– Почему?
– Как-то мрачно, неуютно, люди все ходят кислые, квелые, тоска сплошная.
– У них же война, какой повод для веселья?
– Поэтому надо поскорее убираться отсюда, мы к этому не имеем никакого отношения, и нечего на нас нагонять депрессию.
– Сейчас подождем эту истеричку и сразу же в путь, – пообещал пес, – мне здесь тоже не нравится…
– Это ты кого назвал истеричкой? – зазвучал вдруг гневный голос.
«Мужчина» отошел от окна. Им оказалась прелестная черноволосая девушка, одетая в мужской костюм. У нее были длинные иссиня-черные волосы, блестящие в свете факелов, на загорелом лице горели синие глаза. У девушки была такая же гордая осанка, как и у Самсунга великого.
– О, Пилат, ты как всегда вляпался! – засмеялся сроут. – Здравствуйте, уважаемая, простите за хамство эту невоспитанную псину, сами понимаете, воспитание дворовое…
Фантус замолчал, видя, что девушка его совершенно не слушает, а во все глаза смотрит на Ирвина. Амиель была выше его на полголовы и, в отличие от спокойного, задумчивого юноши, она являлась воплощением движения, жизни и внутренней силы. Рассмотрев Ирвина, девушка вдруг покраснела, отчего стала еще прекраснее.
– Кхе-кхе! – недовольно откашлялся Пилат, не в силах наблюдать эту, по его мнению, отвратительную сцену.