Шаман
Шрифт:
— Это потому, что он голоден, — пояснил Шаман и посоветовал Рэйчел подержать малыша на легкой, но питательной диете пару дней.
Он рассказал Джошуа и Хетти, что их мама знает несколько отличных мест, где можно порыбачить, а еще пригласил их в гости, на ферму Коулов, чтобы они могли поиграть с овечками. Затем он попрощался с детьми и их бабушкой. Рэйчел проводила его до дверей.
— У тебя чудесные дети.
— Я и сама на них не нарадуюсь.
— Сожалею о твоем муже, Рэйчел.
— Спасибо.
— А еще я желаю тебе,
Рэйчел удивилась.
— Какой новый брак? — спросила она как раз в тот момент, когда ее мать появилась на лестнице.
Лилиан тихонько прошла мимо них в холл, но румянец на щеках выдал ее.
— Тебя ввели в заблуждение, я не собираюсь замуж, — сказала Рэйчел громко, чтобы мать услышала ее. Прощаясь с Шаманом, она отчего-то побледнела.
Вечером того же дня, когда Шаман возвращался домой верхом на Боссе, он увидел вдалеке одинокую фигуру и, подъехав ближе, узнал Рэйчел. На ней было то самое голубое платье, грубые башмаки и старая шляпа, которая защищала ее лицо от солнечных лучей. Он окликнул ее, обернувшись, она тихо поприветствовала его.
— Мы можем прогуляться вместе? — предложил он.
— С удовольствием.
Он спешился и повел лошадь под уздцы.
— Я не знаю, какая муха укусила мою мать, когда она сказала тебе, что я собираюсь замуж. Кузен Джо, конечно, проявлял определенный интерес, но я не выйду за него. Думаю, мама хочет, чтобы я приняла его предложение, потому что она очень обеспокоена тем, что дети растут без отца.
— Наши матери будто вступили в тайный сговор. Моя, например, не соизволила сказать мне, что ты вернулась — и теперь я уверен, что она сделала это нарочно.
— Очень грубо с их стороны, — сказала она, и он увидел слезы в ее глазах. — Отчего же они считают нас круглыми дураками? Я отлично знаю, что моим сыну и дочери нужен отец. Да и тебя вряд ли заинтересует не так давно овдовевшая еврейка с двумя детьми.
Он улыбнулся:
— Твои дети такие же милые, как и их мать. Но ты права, я больше не обезумевший от любви подросток.
— Я часто вспоминала о тебе после того, как вышла замуж. Я очень сожалею о том, что причинила тебе боль.
— Я довольно быстро справился с этим.
— Мы были детьми, нам довелось пережить вместе нелегкие времена. Я боялась замужества, а ты оказался таким хорошим другом… — улыбнулась она ему. — Когда ты был ребенком, ты сказал как-то, что готов пойти на убийство ради меня. И вот мы выросли, и ты спас моего сына. — Она взяла его за руку. — Надеюсь, мы сможем остаться верными друзьями. До конца наших дней, Шаман.
Он откашлялся.
— Да, уверен, у нас получится, — смущенно согласился он. Они молча прошли еще немного, а потом он спросил, не хотела бы она поехать верхом.
— Нет, я, пожалуй, пройдусь.
— Что ж, тогда я поеду, мне нужно сделать еще кучу дел перед ужином. Хорошего тебе дня, Рэйчел.
— И тебе
А он оседлал коня и ускакал прочь, оставив ее позади.
Ночью он не мог заснуть. Думая о Рэйчел, он сказал себе, что она — сильная и практичная женщина, которая смело принимала вещи такими, какие они есть. Что ж, ему есть чему поучиться у нее.
На следующий день доктор Коул посетил Роберту Вильямс, которая мучилась «женскими проблемами». К моменту его приезда она уже перебрала спиртного, чтобы как-то заглушить боль. Шаман старательно отводил взгляд от округлых форм манекена портнихи и, чтобы отвлечься, спросил женщину, как поживает ее дочь. Та ответила, что три года назад Люсиль вышла замуж за почтальона и теперь живет в Давенпорте.
— Каждый год по ребенку рожает. Приезжает ко мне только тогда, когда ей деньги нужны, такая вот у меня дочь, — пожаловалась Роберта.
Шаман оставил женщине бутылочку тонизирующего средства.
На Мэйн-стрит он столкнулся с Тобиасом Барром, который ехал в двуколке в компании двух женщин. Одна из них, миниатюрная блондинка, оказалась его женой Фрэнсис, а вторая — ее племянницей, которая приехала к ним в гости из Сент-Луиса. Леди Эвелин Флагг недавно исполнилось восемнадцать, она была выше, чем Фрэнсис, но внешне очень на нее похожа. Шаман никогда не видел никого красивее ее.
— Мы показываем Эви город, думаю, ей будет интересно увидеть и Холден-Кроссинг, — сказал доктор Барр. — Ты читал «Ромео и Джульетту», Шаман?
— Конечно же, — ответил тот.
— Помнится, ты как-то говорил, что, зная текст пьесы, спектакль смотреть гораздо интереснее. На этой неделе мы собираемся посетить театр в Рок-Айленде. Не хочешь присоединиться к нам?
— С удовольствием, — ответил Шаман и улыбнулся Эвелин. Девушка ответила ему ослепительной улыбкой.
— Тогда мы ждем вас к пяти часам у нас дома — устроим легкий ужин перед походом в театр, — предложила Фрэнсис Барр.
Он купил новую белую рубашку и черный узкий галстук, заново перечитал пьесу. Барры также пригласили Джулиуса Бартона с женой Розой. Эвелин была в голубом платье, которое идеально подходило к ее красивым светлым волосам. На минуту Шаман задумался, где он видел недавно другое голубое платье, и вспомнил, что это Рэйчел была в платье такого же цвета.
Легкий ужин, который обещала Фрэнсис Барр, оказался роскошной трапезой из шести блюд. Шаману было довольно сложно поддерживать разговор с Эвелин. Когда он спрашивал у нее что-то, она отвечала ему лишь нервной улыбкой, коротким кивком или покачиванием головы. Сама она заговаривала лишь дважды — сначала похвалила тетушкино жаркое, а после призналась Шаману во время десерта, что обожает и персики, и груши, а потому очень рада, что они поспевают в разное время года, так что ей обычно не приходится выбирать между ними.